Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

ГЛАВА XII

Курс на Нетландию

Поднявшись на борт корабля, Джеймс первым делом прошёл в каюту полюбоваться новым камзолом и шляпой перед зеркалом. Наконец-то он выглядел как подобает капитану. Он сделал, как просила Люсинда, и помог матери сохранить дом, а теперь его ждало фантастическое путешествие. Ему было совестно, что он не поговорил с матерью, но он слишком долго искал путь в Нетландию.

Перед отплытием ему предстояло сделать кое-что ещё: призвать Люсинду в волшебном зеркале. Она велела сообщить, когда он покончит с делами в Лондоне, чтобы передать ему средство, которое перенесёт его в Нетландию.

Джеймсу не верилось, что всё это происходит по-настоящему. Руки дрожали, когда он подошёл к столу, отпер ящик и выдвинул его. Лицо Люсинды уже поджидало его в отражении.

– Пресвятая дева, обязательно здесь таиться?

– Здравствуй, Джеймс. Ты продал содержимое ящика, за исключением зеркала и железного будильника, как мы просили?

– Да, – ответил он. – Но я не понимаю, зачем было оставлять будильник.

– Чтобы не терять счёт времени, конечно, – произнесла она, смеясь.

– Вижу, ты купил малиновый камзол, прямо как написано в Книге сказок. Он будет отлично смотреться с золотыми пряжками, которые тебе подарил Чёрная Борода.

– Так я в самом деле есть в книге? Откуда вам известно про обувные пряжки? – спросил Джеймс, жалея, что не додумался прочитать свою историю прежде, чем продать книгу лавочнику.

– Да, твоя история началась задолго до того дня, когда ты выпал из коляски, – ответила она, улыбаясь. – Мы наблюдаем за тобой с тех пор.

– Джеймс слышал смех сестёр Люсинды на заднем плане, но, как и прежде, не видел их.

– Цирцея говорила, что вы наблюдали за мной ещё до моего рождения, но я не понимаю, как такое возможно, – сказал он, глядя Люсинде в глаза, вдруг наполнившиеся гневом.

– Теперь, когда Цирцея правит Мёртвым лесом, то говорит одними загадками. Она заплутала в тумане времени и потеряна для нас, хотя пока этого не понимает, – сказала Люсинда. Её сёстры смеялись в зеркале, невидимые взгляду.

Казалось, Люсинда прислушалась к словам одной из них.

– Где же твои сёстры? Я их слышу, но вижу только тебя, – произнёс Джеймс, не сдержав любопытства.

– Цирцея не сказала тебе, что она с нами сделала? Если ты желаешь узнать о её позоре, пускай она расскажет тебе сама, – ответила Люсинда.

Голос прозвучал глухо, и его не сопровождал смех. Джеймс не мог себе представить, чтобы Цирцея сотворила что-либо, что навлекло бы на неё позор и навредило бы тем, кто ей дорог.