В шторм попадали дважды, но оба раза, сделав выводы из предыдущего перехода, я приказывал время от времени поднимать штормовой стаксель и перемещаться поближе к галеонам и каравелле, которые штормовали под такелажем. В итоге все вместе вышли немного южнее Ирландии. В Кельтском море нас потрепало в третий раз, но не сильно и всего сутки, снесло к юго-западной оконечности полуострова Корнуолл. Мы обогнули его и на следующий день оказались возле острова Уайт. Лорд Стонор попросил высадить его вместе с собратьями по плену в Саутгемптоне.
Я решил заодно продать там часть добычи. В Саутгемптоне цены были выше. Да и если все продавать в Роттердаме, придется делать большую скидку."
"По предложению Вильяма Стонора мы с ним перебрались на постоялый двор неподалеку от пристани. Эти заведения во всех странах строятся одинаково, лишь с небольшими поправками на климат, и не меняются веками. Этот был большой, ухоженный, с каменным первым этажом и деревянным вторым. По заверению лорда Стонора — лучший в городе.
Обслуживание в нем было на высоте. Едва мы вошли на территорию постоялого двора, как к нам сразу бросились трое слуг. Двое попытались отнять багаж у наших слуг, но получили достойный отпор. Вильям Стонор предупредил, что обслуга на постоялых дворах — сообщники разбойников. Первым делом по весу багажа пытаются определить, нет ли в нем большой суммы денег: золото и серебро при малом объеме весят много. На постоялом дворе не украдут, с этим здесь строго, но наводку кому надо дадут.
Хотя у нас с собой не было крупных сумм денег и отправляться дальше по суше мы не собирались, наши слуги отнеслись к предупреждению со всей серьезностью. Третий слуга провел нас с лордом на галерею, где открыл две комнаты, большие и светлые. В каждой было по большому окну с деревянной рамой, в которую вставлены прямоугольные куски стекла размером сантиметров двадцать на пятнадцать, почти прозрачного. Возле правой стены находился небольшой камин, чисто для обогрева помещения, и табурет с дыркой и широкогорлым глиняным кувшином под ней.
Возле левой стены, на которой висел ковер с тремя девицами на лугу, находилась кровать под коричневым балдахином, с тремя подушками и двумя шерстяными одеялами темно-синего цвета, а рядом — невысокий комод с прямой крышкой. Вслед за мной в комнату ввалились двое слуг, которые до этого порывались отнять мой багаж у Йохана Гигенгака. Один тут же начал растапливать камин, хотя день был сырой, но не холодный.
