Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я решила попить чай в тишине – мамы меня поймут. Долгожданная свобода, когда тебя не дёргают ежесекундно и не нужно без конца срываться с места, чтобы уладить ссору между отпрысками, завязать шнурки, достать что-нибудь с верхних полок шкафа, ну и всё такое.

Я подошла к плите, чтобы разогреть чай и тут раздался стук. В кухонное окно постучали громко и чётко три раза, но не так, как ветка дерева или допустим птичка клювом, а как костяшками пальцев. В этом не было бы ничего удивительного, если бы не одно но. Мы жили на пятом этаже.

Я застыла с чайником в руках. Потом подошла к окну и выглянула, прекрасно понимая, что стучать на такой высоте никто не мог, но и будучи в полной уверенности, что мне не показалось. Я совершенно отчётливо слышала этот стук. И тут вдруг я вспомнила, как читала рассказы о том, что таким образом человека о чём-то предупреждают. А ещё моя бабуля говорила, что это к смерти кого-то близкого.

Мне стало не по себе. Чтобы успокоиться, я подошла к иконам и прочла несколько кратких молитв.

Вроде бы страх отступил, а бешено колотившееся сердце пришло в нормальный ритм. Однако внутренне беспокойство не отпускало меня. Я подумала о маме, она полтора год назад перенесла две сложных операции по удалению опухоли головного мозга больших размеров, опухоль была размером с мужской кулак. После операции папа заново учил маму говорить и ходить, словно ребёнка, делал ей массаж, гимнастику. К тому же на нём были все домашние заботы по уборке и готовке еды. Папа и пироги пёк и манты стряпал.

Почему-то я испугалась за маму, не о ней ли хочет сказать мне «вестник»? С тяжёлыми мыслями я легла спать.

Утром я встала рано. Привела себя в порядок. Разбудила детей. Мы позавтракали и сели ждать возвращения мужа с работы. Настроение было чемоданное. Ночные тревоги отступили. Как вдруг раздался звонок. Звонил мой братишка. Они с женой живут на севере, но тогда были в отпуске и приехали к родителям. Как раз через пару дней у них были билеты в обратный путь. Я с весёлым настроением взяла трубку:

– Привет, – услышала я.

– Привет, – радостно ответила я, – Мы уже готовы, скоро выезжаем.

– Сядь, – ответил мне братишка.

Я до сих пор ничего не понимая, пыталась всё перевести в шутку и что-то болтала."

"Но братишка резким голосом повторил свой приказ (он видимо боялся, что я могу потерять сознание, ведь у меня больное сердце).

У меня внутри всё похолодело. Я села на диван.

– Ты села?

– Да.

– Папа умер.

Я не закричала, не заплакала, не упала в обморок.