Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Как бы я не злилась на Каэна, я все еще рядом с ним, еду в карете во дворец к императору. И нужно провести хотя бы сегодняшний вечер, делая вид, что между нами все в порядке, хотя бы на людях. Каким бы горьким ни был привкус предательства моего мужа, я должна сделать все, что собралась, без того, чтобы вмешивать в наши личные дела других людей, или драконов. А решила я уже точно. Главное теперь выждать подходящего момента и найти разумный предлог, который позволит мне оставить Каэна наедине с его девками и не опозорить себя перед богами, унижаясь перед этими любовницами мужа и испытывая постоянный стыд в собственном доме.

Дракон, растущий внутри меня словно бы развязывает мне руки, вселяя в меня такую силу и хладнокровие, которых во мне никогда не было.

Не будь сейчас у меня под сердцем зарождающегося дракона, я бы тряслась от страха и просила Каэна сжалиться надо мной, целовала бы его руки, делала все, что должна делать честная верная жена, остающаяся верной до самого конца.

Но теперь, чувствуя чудесное тепло дракона разливающееся по моим венам, я не хочу быть покорной овечкой и наблюдать, как меня унижают.

Когда-нибудь Каэн узнает о сыне, но это будет лишь тогда, когда я посчитаю, что это выгодно мне. Я все еще люблю мужа, но я не прощу его предательство.

Я знаю, что боги не простили бы меня, если бы я предала дракона внутри себя, терпя унижение, которое придумал для меня муж.

— Я хочу, чтобы произошедшее между нами этим утром, осталось только между нами. Никто не должен знать, что происходит.

Дети, которых принесут мои новые тайные жены, должны стать опорой для меня и ты должна будешь играть роль так хорошо, как только можешь. Ты поняла меня, Анна?

Слова мужа вызывают во мне бурю негодования, но я стараюсь выслушать их так, словно речь идет не обо мне и моем достоинстве, а о ком-то постороннем.

— Играть роль? — спрашиваю я, поднимая бровь, думая о своей тайне. Если бы ты только знал, что потерял истинного наследника, променяв доверие своей истинной на трех девок с улицы.

— Да, — отвечает он, — ты можешь возмущаться сколько тебе угодно, можешь даже высказывать свои возмущения лично мне, но ничто из того, что касается моих будущих наследников, не должно выйти за пределы нашего дома.

Твои эмоции не должны помешать моим планам.

— Я понимаю, — отвечаю я, хотя в эту минуту, все, что мне хочется — это остановить карету и выбежать на воздух, и бежать подальше от Каэна, решившего, что я могу стать покорной куклой в его руках, раз уж я его истинная.