Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Да вы что? – округлил он глаза, - Поздравляю!

Его удивление было очень искренним, и я не смогла усомниться в правдивости слов. Это потом я узнаю, что он и Данил, точнее, Даниил Владленович, были с детства друзьями. Их роднил общий круг интересов и школа. Но один поступил в институт современных искусств, а другой – в школу бизнеса.

- Спасибо, - лицо запылало от жара.

- Когда премьера? Приду посмотреть, - в его взгляде мелькнули лукавые искорки.

Я засмущалась:

- Не стоит.

В актёрском составе я была самой младшенькой.

Антон, что был моим «возлюбленным» по сюжету, в жизни просто бесил! Тем сложнее было сыграть любовь к нему. Но в роль мы вживались. И, насколько были неприятны друг другу вне сцены, настолько же проникали друг в друга на ней.

- Во время сцены соития ты немного отстранена, - говорил он после «уроков».

- В смысле? – хмурилась я.

То, что являлось для него «соитием», для меня служило прелюдией к таковому. К тому же, я постоянно думала, как ты воспримешь…

Но было поздно! Мы целовались на сцене.

И Антон делал это совершенно взаправду. В то время как я постоянно «филонила».

- Аня! – сокрушался Сперанский, - Расслабься уже!

Но я никак не желала расслабиться. Он целовал меня у всех на виду. А я должна была делать вид, что мне нравится.

«Сумасшествие», - думала я. Отказаться, пока не поздно! Но я не смогла… А потому притворялась. Закрывала глаза, открывала рот и целовала его, как тебя…

- Молодец, продолжаем! – говорил Даниил Владленович.

Сцену падения больше не повторяли.

Ему понравилось, как я повела себя в прошлый раз. На премьере матрац собирались задекорировать. А после того, как я упаду, должен был вылететь голубь. Типа, я превратилась в него.

- Вить, - пыталась я намекнуть, - Там будет такая сцена…

- Постельная? – хмурился ты.

- Да ну, ты что! Просто объятия.

Ты одобрительно хмыкал:

- В одежде можно.

Я собиралась сказать! Честное слово. Но не смогла. Я боялась, что ты обидишься. Запретишь мне. Уйдёшь! Заставишь меня выбирать.

А я хотела всё вместе! И театр. И Тебя…

Финальная сцена давалась мне лучше всего. Там я одна! Без Антона. Мою мать-проститутку, играла заслуженная актриса театра и кино. И мне было так неудобно грубить ей. Но я приспособилась.

- Ненавижу тебя! Ты сломала мне жизнь! – кричала я в адрес «народной актрисы». Сперанский хвалил.

На наших посиделках с друзьями я была в центре внимания. Лёлька с Никой хотели узнать, каково это, быть среди «звёзд».