Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кто-то прямо сейчас настойчиво дергает дверную ручку и пытается провернуть заевший в замочной скважине ключ.

Сонливость как рукой снимает. Сердце грохочет словно сумасшедшее, дыхание рваное и тяжелое. Ступни и пальцы рук холодеют от ужаса. Тревога выходит на новый уровень.

Я уверенна, что за дверью находится Игнашевич. Он пришел, чтобы закончить начатое, пришел искалечить меня. Вероятно, этот мерзавец выследил по банковской карте, которую я вчера использовала для оплаты гостиничного номера.

Когда дверь со скрипом открывается, мой истошный крик сотрясает всю гостиницу.

Я не дам ему себя запугать, не дам к себе прикоснуться, не дам завершить начатое.

Вскакиваю с кровати и бегу навстречу обидчику. Я должна вырваться из замкнутого пространства прежде, чем тот отрежет меня от внешнего мира. Пелена страха оковывает все тело. Бегу куда глаза глядят, не вглядываясь в лица двух мужчин, застывших в дверном проеме.

— Каролина, Каролина!

Кто-то хватает меня за плечи, когда я пытаюсь протиснуться между одним из мужчин и дверной аркой.

Машу руками, толкаюсь коленями. Борюсь до последнего, лишь бы выжить.

— Пусти, мерзавец. Пусти!

— Каролина, посмотри на меня. Каролина, открой глаза. Посмотри на меня, пожалуйста.

Взволнованный голос мужа с трудом прорывается ко мне в уши. Не сразу удается остановить собственное тело и поднять подбородок.

Тону в родных, зеленых глаза. Приехал, Назар все-таки приехал. Ко мне, за мной. Вместе со слезами, хлынувшими из глаз, тело становится легким как перышко.

Коридор гостиницы кружит как карусель. Кто-то тушит свет в лампах.

Последнее, что я запоминаю, прежде чем окончательно теряю сознание — руки мужа, не давшие рухнуть на пол. Горячие, сильные, безопасные.

Глава 25

Каролина.

Скрип дверной ручки в полной тишине звучит как гром среди ясного неба. Это звук, словно высокоточная ракета, мгновенно долетает до моего сонного сознания. Неясная тревога бежит волнами по всему телу.

Как можно незаметнее скольжу пальцами по одеялу в поисках пульта с кнопкой для вызова медсестры.

Больничные белые стены вот уже вторую неделю мозолят мне глаза. Капельницами и уколами исколото все тело. Лекарства вливаются в меня трижды в день, без выходных и праздников.

Стресс, настигший меня после нападения Игнашевича, выбил не только мою голову из нормального состояния, но и весь организм в целом.

По возвращению домой я не могла ничего есть. Любая крошка, попадающая ко мне в рот, тут же вызывала болезненные спазмы в желудке.