Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Всадник, вторая сущность принца — тоже. Но если ты навредишь ей, то убьёшь и его. Ты думала об этом?

— Я не…

Пожалуй, нет. Я просто хотела его прогнать.

— Хорошо. Я постараюсь рассказать тебе как можно больше. Но ты должна пообещать, что не станешь передавать это кому-то ешё. Что доверишься мне. И тогда всё получится.

Сложно доверять почти незнакомому мужчине. Особенно тому, в чьём взгляде сейчас я вижу невероятную смесь чувств. Даже тех, которые я толком ещё не познала. Лишь могла догадываться. Видела ли я нечто подобное в глазах Атайра? И вообще, почему сейчас это беспокоит меня больше, чем то, что я неведомо где наедине с Ингюсом, который стоит так близко, чуть склонив голову, словно ждёт от меня какого-то знака?

— Я не могу обещать.

Но я постараюсь. Как и ты.

Ингюс ещё немного наклонился ко мне, продолжая легонько удерживать одной рукой. Казалось бы, лишь соприкосновение — просто разорвать. Но в горле так и застыл горячий комок ожидания.

— Я невеста принца, — проговорила я, отклоняясь, когда лицо друида оказалось слишком близко от моего.

— И что бы ни было, я остаюсь ей.

Ингюс коротко вздохнул и наконец опустил меня. Даже руки за спину заложил, словно показывая, что теперь не позволит себе лишнего.

— Раз так… Тогда, может, попробуем вернуть тебя обратно? Без повозок и лошадей.

Глава 15

Конечно, помолвка прошла не совсем так, как Атайр хотел. Слишком много случилось того, чего нужно было бы избежать, а началось всё снова с непокорности Тавианы. Закончилось же — хуже сложно придумать.

Наверное, поэтому, вернувшись к гостям, Атайр выпил чуть больше хмельного мёда, чем собирался. Как-то совсем незаметно, под громкие россказни Лейхана и ворчание Гиллиса о том, что “все женщины одинаковы и не могут не крутить хвостом”. Атайр, в общем-то, был с ним согласен, но больше молчал, досадуя на себя самого, что ссора с Тавианой — невестой, которой он вовсе никогда не ждал, — настолько отравила всё внутри. Как будто едкого зелья напился.

Мёд помогал, но слишком слабо. Потому-то, наверное, его и пришлось выпить столько, чтобы всего лишь доползти до постели и рухнуть в неё, едва раздевшись.

— Ваше высочество! — прорвался сквозь тяжкое, без сновидений, забытье чужой голос.

В какой-то миг подумалось, что хорошо бы он был женским. Но нет — это всего лишь обычное брюзжание старшего из слуг Эда.

— Что случилось? Хотя бы после собственной помолвки я могу отдохнуть чуть дольше? — проговорил Атайр в подушку, подозревая, что Эд и половины слов не расслышит.