Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ладони забираются под растянутый свитер, сжимаю грудь, ведут по спине.

— Ты непроходимы идиот, Шаттер. Дима быстрее догадался. Этот запах не сотрёшь.

— Если ты…т

Обрываюсь, потому что мозги, наконец, начинают работать. Думают, анализируют, а ладонь сама по себе накрывает живот.

— Да? Я не ошибся? Бля, Диана, не молчи.

— Ага. У меня будет Волчонок.

— У нас, — поправляю её, потому что даже поебать, кто именно его отец. В конце концов, оборотни не кружили вокруг своего потомства так, как вокруг пары. — У нас будет Волчонок.

Охренеть."

"— Не матерись! Отныне запрет на курение, алкоголь и маты. Ребёнку нужна здоровая обстановка, особенно, если будет девочка. Столько отцов ни один ухажёр не выдержит. А будешь сквернословить — отправишься спать в другую комнату.

И я говорил, что она не дёргает за поводок? Самый главный манипулятор в моей жизни.

Целую её, ласкаю, сильнее вжимая в себя. Моя сладкая зеленоглазка, которая источает радость и счастье. Сомневался, когда проходил обряд, что она выдержит, правильно примет всех троих.

Но сейчас — уверен на все сто.

— Ты вернулась, Ди, — Захар на пороге, едва сверкая алым. — Как поездка?

— Нормально, — девушка спрыгивает со стола, отходя от меня. — А ты не видишь, что во мне поменялось?

Ну удачи, друг.

Злорадно улыбаюсь, когда Захар тоже думает не то, что нужно.

Ну, не одному же мне ночевать на коврике.

Захар

— Захар, — Волк моментом реагирует на зов пары, но я упрямо делаю вид, что сплю. Потому что пальчики зеленоглазки ползут по моему торсу.

— За-хар.

Жмётся ближе, окутывая своим запахом. Привычная смесь запаха стаи Альф успокаивает, против вои заставляя сжать девчонку в объятиях, вырывая тихий писк. А после Ди пинает меня.

— Малышка, выгребешь.

— Не выгребу, ты меня любишь.

Заявляет, будто я сам ещё не понял. Не додумался за то время, что мы вмести. Почти год, забивая на тот срок, что девушка пыталась скрыться от меня и жить дальше.

Но у судьбы забавное чувство юмора, столько всего вывалила, чтобы охреневать от каждой новости.

И это всё того стоило, привело в эту кровать, где зеленоглазка тянется, мажет губами по моей шее. Метит, как получается.

— Если ты так напрашиваешься на секс, зеленоглазка, то у тебя хорошо получается.

— Пошляк.

— Скажи что-то новое. Так что случилось?

— Я люблю тебя.

— Ты для этого разбудила меня в, — тянусь к прикроватной тумбочке, нахожу телефон. — В пять утра?

— Нет, для того, чтобы ты признался мне в ответ. Ну Захар!

Смеётся, когда наваливаюсь на неё.