Началось всё с того, что опросом местных жителей удалось отыскать женщину, видевшую утром 2 мая подозрительную автомашину на Уинтербрук-вэй. Машина была припаркована на удалении примерно 80—100 м. от дома Фила Рэйнза и сидевший в ней мужчина как будто бы наблюдал за ним. Свидетельница увидела эту автомашину в то самое время, когда открывала гараж мужу, а после того, как муж уехал, она направилась к подозрительному автомобилю. Водитель последнего, заметив её приближение в зеркало заднего вида, сразу же завёл двигатель и скрылся.
Такая прыть выглядела тем более подозрительно, что до этого мужчина на водительском месте сидел совершенно расслабленно, небрежно свесив левую руку наружу и всем своим видом демонстрируя, что кого-то и ждёт и никуда не торопится. А тут…"
"Помимо упомянутой свидетельницы подозрительную автомашину видела её родная сестра. Т.о. свидетельниц было двое. Они затруднились сказать что-либо определенное как о машине, так и её водителе, но им предложили пройти допрос с использованием гипноза и они согласились.
Результаты проведенных раздельно допросов оказались весьма обнадёживающими: во-первых, показания обеих женщин практически полностью совпали, что повышало их достоверность, а во-вторых, они припомнили весьма важные детали. Им удалось почти полностью назвать номерной знак — это был старый калифорнийский чёрно-жёлтый 6-значный знак, состоявший из трёх букв и трёх цифр. Женщины лишь затруднились в определении первой буквы, хотя и тут они в полном согласии заявили, что эта буква напоминала «1».
Таких букв в латинском алфавите не очень много — «I», «J», «L», ну, может быть, ещё и «Т». Все эти комбинации можно было проверить без особых затруднений. Помимо букв и цифр на знаке имелось и слово «Mercury». Кроме того, во время допроса свидетельницы очень схоже описали внешний вид автомашины — форму бампера, расположение фар, форму зеркал заднего вида, элементов декора кузова, цвет кузова. Наконец, сёстры практически идентично рассказали о внешности мужчины за рулём — это был шатен, белой расы в возрасте 25—30 лет (ближе к 30 годам), без усов, но с аккуратной клиновидной бородкой.
Бородка была приметной, обращающей на себя внимание. Во внешности этого мужчины имелся и другой интересный нюанс — волосы на его руке, свешивавшейся наружу, были светлыми, рыжеватыми, а на голове — гораздо темнее. Это несоответствие наводило на мысль об использовании парика.
