Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Получив донесение о чудовищном взрыве, полковник обрадовался одному: Модль мертв. Теперь не надо решать, кого сделать из ротмистра — героя, погибшего в борьбе с революцией, или предателя и организатора государственного заговора. Ответ ясен. В случае чего обнаружатся исключительные факты: оказывается, в охранном отделении заговорщики свили гнездо. И лишь бдительностью полковника их удалось обезвредить. Найдутся и свидетели, и нужные показания. Есть тело — будет дело. Проще не придумаешь.

Теперь разобраться с остальными.

Нет сомнений: «Рафаэль» мертв. Узнал, что авантюра провалилась, и свел счеты с жизнью. Наверняка на пепелище найдутся останки агента. Следовательно, мертвый не опасен.

Что же, господа Преферанский и Трепов? А ничего. Ведь ничего и не было. Командир жандармского корпуса будет молчать потому, что сам замазан дальше некуда. Что касается Товарища министра Внутренних дел и генерал-губернатора столицы, ему и вовсе нет резона класть голову на плаху. Ну, подумаешь, отдал приказ полкам оставаться в казармах.

Простая бдительность, не более.

А Ягужинский? Так ведь бывший начальник дворцовой стражи до скончания дней, сколько не мало их осталось, будет думать, что действовал в одиночку. Он попросту ничего не знает.

Но вот вопрос: как быть с этим лисом и пройдохой, костью в горле, занозой в одном месте, а попросту чиновником сыскной полиции? Решение на удивление простое. Новому фавориту барона Фредерикса удалось избегнуть участи, теперь он будет кушаться в лучах славы.

Для чего же копаться в грязи? Это никому не выгодно. Даже самому министру Двора.

Ну, а главный герой? Про него и вовсе не стоит беспокоиться. Заляжет на дно или исчезнет. А решит слово пикнуть, тут же вернется в дом умалишенных. Кто ему поверит?

Оценив сложившуюся ситуацию, Александр Васильевич ясно увидел: бояться нечего. Кто знает все — мертв. Остальные будут молчать. Все-таки великая вещь — политическая целесообразность. Из любого капкана спасет!

Вполне овладев чувствами, полковник Герасимов избавился от документов, которые пять дней тому назад доставил Модль, проветрил комнату от дыма, пепел развеял над Мойкой и приказал подать служебную карету.

Он намеревался испросить срочную аудиенцию во дворце.

Августа 10 дня, начало шестого, +16 °C

В Коломенской части С.-Петербурга

В квартире отыскать хозяйку не удалось. В комнатах пусто, даже дверь не заперта. Антонина Ильинична исчезла бесследно, и вещей не захватив.