Камуфлет читать онлайн

Будучи глубоко окраинным, Первый Выборгский не заслужил начальственного внимания, отчего фасады обшарпались, потолок дежурной части пошел расписными пятнами неизвестного происхождения, лавки истерли до полного неприличия, а каждый, кто попадал в неприветливые стены, ощущал в воздухе этакую мадеру, что хоть была воля — сразу сбежал без оглядки. Участок пропах невообразимым замесом портяночного пота, мокрой шерсти и засаленных кастрюль. Кого хочешь, проберет.

Впрочем, дежурный чиновник Амбросимов так обвыкся к атмосфере присутственного места, что не думал искать лучшего, а душевно терзал муху на листке прошения, покрывавшего новый уголовный романчик Грина «Рука и кольцо» (75 копеек за том).

Как вдруг дневной покой, оглашаемый храпом отловленного бродяжки и смутным эхом воплей из «сибирки», грубо нарушил хлопок двери.

Амбросимов сонно подъял подборок. Очам его предстала заранее отвратительная фигура извозчика, которая, заломив шапку, громко выражала нужду. По опыту титулярный знал: пользы от этого народа не дождешься.

— Что шумишь, мерзавец? — с беззлобной ленью проговорил он. — Докладывай четко, не мельтеши, а то не понять, каша у тебя во рту, что ли. Ты говоришь великим языком, на котором сам Пушкин Альсан Сергеич изволили выражаться, рожа твоя неумытая!

Никифор приблизился к стойке и, эдак картинно положив руку на сердце, излил свое горе абракадаброй неподражаемого наречия, пересыпая речь чем-то вроде «мля» и «тыкс» и какими-то уж совсем диковинными словесами.

Напор пришлого басурмана был отчаянный.

Волей-неволей, пришлось усилить слуховой аппарат до степени слов. Амбросимов стал понимать и даже завязывать звуки в осмысленные предложения, несмотря на жару и твердое желание бросить все и скорее забраться в дачный гамак с графинчиком рябиновой настойки."

"Бедствие возничего казалось забавным. Выходило, что его натурально обманули. Ну, уж как-то так невинно, прямо скажем, надули, что и жаловаться смех. Оказывается, часа три тому Никифора остановил господин приятной наружности на углу Арсенальной и Полюстровской набережной, чтобы подвезти на Финский вокзал сундук, громоздившийся на тротуаре в равнодушном покое.

Вещь оказалась изрядно тяжелой, хоть и не громоздкой. Сговорившись на трех рублях, сумме, прямо скажем, грабительской, даже по такой погоде, Никифор кое-как, а более с помощью пассажира, водрузил поклажу на закорки. Оба употели так, что господин вытирал капли со лба. Но худо-бедно тронулись.