Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну и что?

Проблема была в том, что он слишком часто задавал себе этот вопрос, когда думал о Лиззи Верхэм. «Ну и что?» — спросил он себя, когда был вынужден признать, что она пробудила в нем сексуальное желание. Смутное томительное влечение, которое возникло в нем, вспыхнуло с новой силой, превратившись в необузданную мужскую страсть. И совершенно неожиданно для себя, наперекор тому, что он знал о себе, ее признание в том, что она хочет его, необычайно возбудило его. Такого желания он никогда не испытывал.

Илиос взглянул на бокал шампанского в руках Лиззи, а потом на бутылку в ведерке со льдом. Взяв бутылку, он сказал Лиззи:

— Допивай шампанское, иначе мы обидим Спироса, а мне еще придется сюда приходить.

Лиззи покачала головой:

— Я уже выпила полный бокал.

— А два бокала могут пробудить в тебе необузданное влечение к моему телу и представления о том, что ты можешь сделать с ним? — поддразнил он ее. И прежде, чем Лиззи смогла придумать ответ, непринужденно продолжил, наполнив ее бокал: — Мне кажется, что лучший способ охладить твое сексуальное любопытство — это удовлетворить его.

— Это… это предложение? — отважилась спросить она, и ее собственный голос показался ей незнакомым.

Его ответ поразил Лиззи:

— Если ты хочешь этого

Хотела ли она? Что здесь происходит? Неужели Илиос действительно говорил о том, что хочет ее? Физически? Сексуально? В постели?

Лиззи не могла ничего сказать. Просто не смела.

Десять минут спустя, когда Илиос открыл для нее дверцу автомобиля, Лизи поняла: как бы она ни мечтала заняться любовью с Илиосом, она все же оставалась женщиной, которая хотела, чтобы он первый выразил свое влечение к ней.

Ей нужно было знать, что он тоже хочет ее. Но этого не произойдет.

А если произойдет? Илиос, возможно, прав и лучшим способом избавления от желания, которое, мучило ее, было лечь с ним в постель?

Горячая волна накатила на ее тело. Но ведь она — взрослая женщина, ей двадцать семь лет.

Она прекрасно, понимала, в какой ситуации оказалась. Неужели она действительно хочет вернуться домой» не испытав того, что предлагал ей Илиос, лишь потому, что, сначала хотела бы получить его ухаживания? А может быть, она просто тоскует о том, чего у нее никогда не было?

Никто, кроме них двоих, не узнает о том, что на время она оставила свою роль, которую стала играть после смерти родителей, — роль старшей сестры, хранительницы семейного очага.