Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— В каком отеле ты остановилась?

— Я хотела остановиться в одном из номеров снесенной тобой гостиницы, — с трудом призналась Лизи.

— Ты хочешь сказать, что тебе негде переночевать? — Тон его был раздраженным.

Лиззи почувствовала, что оказалась в дурацком положении. Она вела себя бездумно. У нее было так много поводов для волнений, что она совершенно забыла о том, что ей негде остановиться.

— Я уже сказала тебе, что хотела переночевать в принадлежащих мне апартаментах — с вызовом произнесла она — Высади меня, пожалуйста, где-нибудь в центре, и я найду себе жилье.

Она боялась, что он привезет ее в какой-нибудь шикарный пятизвездочной отель, который будет ей совсем не по карману.

Илиос, подавив в себе раздражение, мысленно просчитал вероятность того, что кто-нибудь из знакомых может потом узнать Лиззи, если он поселит ее в отеле. Он решил, что ему не надо лишних проблем. Его самого не очень волновало, что его будущая жена одета просто, не пользуется макияжем и не носит дорогих украшений, но местное общество любило распускать слухи, а Илиос не хотел, чтобы кто-нибудь задавал ему неудобные вопросы.

Они выехали на оживленную магистраль, миновали здание из стекла и мрамора, свернули на боковую улицу. С помощью пульта Илиос открыл черные ворота, находившиеся в боковой стене, и машина заехала внутрь.

— Где мы? — робко спросила Лиззи.

— Это офисное здание «Манос констракшн», — сказал ей Манос. — Я подумал, что тебе лучше всего остановиться у меня. Есть некоторое формальности, которые надо соблюсти — и причем очень быстро! — чтобы не вызвать подозрения моего кузена.

Так как ты не забронировала себе отель, то тебе имеет смысл остановиться у меня.

Остановиться у него? Губы Лиззи пересохли от волнения.

— Тебе нечего мне сказать?

— А что мне сказать? «Спасибо тебе»? — В голосе Лиззи прозвучало отчаяние, и она не смогла сдержать охвативших ее чувств. Они хлынули через край. — Разве ты можешь представить себе, что я испытываю?! Ты никогда не был в моем положении. Разве можешь ты представить се6е, что у тебя нет денег, чтобы не только заплатить свои долги, но даже купить еду? И у тебя нет никого, к кому бы ты мог обратиться за помощью!

— Я был в таком положении, и даже в гораздо худшем.

Илиос не собирался рассказывать ей о своих самых потаенных воспоминаниях, но теперь, когда он начал, остановиться уже не мог. Ярость, горечь, негодование рвались наружу, сливаясь в потоке гневных слов:

— Вторая мировая война тяжело сказалась на нашей семье.