Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Шмыгнув носом, она покачала головой, опровергая мои слова.

– Да, - грубо поправил я, хватая ее рукой за подбородок. – Да.

Зеленые глаза смотрели на меня, полные боли и уязвимости. – Я так сильно скучала по тебе.- Схватив меня сзади за шею, она притянула мое лицо к своему. – Я чувствую, что умерла этим летом без тебя, и я возвращаюсь к жизни только сейчас.

– Да.- Прижимаясь лбом к ее лбу, я впитывал момент, чувства, тяжесть моей совести, будущее, лежащее перед нами. – Мне знакомо это чувство.

Это была она.

Так было всегда.

Так было бы всегда.

Девушка со стены.

– Я собираюсь позаботиться о тебе, - сказал я ей. – Потому что я люблю тебя.- Она сильно задрожала, когда я поцеловал ее в макушку. – Потому что я думаю, что ты чертовски сексуальна.- Осторожно потянувшись к краю ее одноразового нижнего белья, я отвел их. – Потому что ты моя королева.-Избавившись от всего, что на ней было надето, я включил душ и держал ее дрожащее тело, пока она стояла под горячими струями воды, наплевав на то, что я промок в процессе.

Все мое внимание было сосредоточено на девушке, все еще смотревшей на меня так, будто я повесил луну. – И потому что всем, что у меня есть, всем, чем я являюсь, я обязан тебя.

– Ифа? Как у вас там дела?-Крикнула Триш, за мгновение до того, как ворваться в ванную.

– Мама, убирайся, - прошипела Моллой, подставляя матери спину. – Боже!

– Что это у тебя на заднице?

– Ничего.

– Это татуировка?

– Нет.

– Это имя Джоуи?

– Мама, убирайся!

– О, Иисус, Тони.

– Что случилось, Триш?

– Неудивительно, что наша дочь не хотела, чтобы я помогала ей принимать душ. У нее на заднице вытатуировано имя этого молодого парня!

Глава 132.

Я не могу этого сделать

Ифа

Лишение сна сделало меня слабой женщиной. Это была причина, по которой я отправила то опасное текстовое сообщение посреди ночи.

Истощение действительно наступило, и мне стало труднее не зацикливаться на чувствах сожаления, бушующих внутри меня.

Это было причиной того, что Джоуи сидел на краю моей больничной койки в восемь часов утра в четверг.

Одетый в свежевыглаженную форму Томмена и с нашим сыном, уютно устроившимся на сгибе его локтя, он выглядел более естественно на этом родительском концерте, чем я могла когда-либо мечтать.

– Вот и все, - уговаривал он, когда кормил Эй Джея из бутылочки.

Его бутылка.

Еще один болезненный всхлип вырвался у меня.

Я не могла заставить его защелкнуться.

Я ничего не могла сделать правильно.