Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не могу выбросить Кэтрин из своей гребаной головы. То, как она выглядела, когда я увидел ее сегодня днем. Лилиана не просто привела стилиста. Она повернула время вспять. Это было как шаг в прошлое. Когда все было проще, легче. Когда я не чувствовал этой тяжести в груди, этого гнева, который никак не проходит…

Я не замечал этого, но было легче ненавидеть Кэтрин, когда она не выглядела так, как я ее помнил. Она все еще прекрасна. Черт, я не думаю, что эта женщина может быть некрасивой. Но когда я увидел ее, выглядящей в точности как девушка, в которую я влюбился и которую оплакивал шесть долбаных лет, мое сердце перестало биться.

― Папочка, ты проснулся? ― Грейси прыгает на моей кровати.

― Да, детка. Что случилось? ― спрашиваю я.

― Мама сказала, что сегодня мы должны попрощаться с бабушкой, ― говорит она.

― Да, мы должны. ― Я вздыхаю. ― Иди сюда. ― Я протягиваю руку, и Грейси прижимается ко мне. ― Тебе грустно?

― Мне нравилась бабушка, ― говорит она.

― Знаешь, если ты больше не можешь кого-то видеть, это не значит, что ты не можешь с ним поговорить.

Если ты говоришь, бабушка тебя слышит.

― Как когда мама разговаривала с тобой?

― Твоя мама говорила со мной? О чем?

― М-м-м, не знаю, но она часто повторяла «прости». Она постоянно говорила это перед сном.

― Да, что-то в этом духе.

― Может, когда-нибудь ты и мое имя напишешь? У тебя есть мамино имя, но нет моего, ― спрашивает Грейси, проводя своими крошечными пальчиками по татуировке на моих ребрах.

― Я не знал, как правильно написать твое имя.

Поэтому тебе придется написать его для меня, а потом я отнесу его в тату-салон и сделаю копию. ― Я постукиваю себя по груди. ― Над сердцем.

― Почему здесь? Разве это не больно? ― Она корчит рожицу, будто только что укусила лимон, и я смеюсь.

Уверен, что на ребре болит гораздо сильнее, малыш.

Но вслух я этого не говорю. Вместо этого я отвечаю:

― Я хочу, чтобы это было рядом с моим сердцем, потому что ты ― единственная девочка в мире, которой оно принадлежит, Грейси.

Кроме того, твой папа ― хоккеист, а хоккеисты крепкие. Я даже не почувствую этого.

― Это правда.

― Нам пора вставать и собираться. ― Я вытягиваю руки над головой и зеваю.

― Тетя Алия купила мне платье, туфли и ботинки, ― говорит Грейси.

― Уже купила? Когда?

― На днях. Она приходила, когда вас с дядей Лиамом не было.