Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они заказывают выпить, а бармен отвечает: ""У нас алкоголь разрешен только с двадцати восьми"", – заливисто захохотал бородатый парень над анекдотом.

– Сид, заткнись хоть на минуту, – проворчал другой музыкант, откладывая в сторону гитару.

– Я не виноват, что вы с Марком в завязке, и поэтому такие груженые, – ухмыльнулся Сид. Его многочисленные перстни на пальцах сверкнули, когда он опрокинул в себя бокал с темной жидкостью. – Выпейте. На сцену нужно выходить на расслабоне.

На его коленках хихикала блондинка в кожаном платье, которое было слишком коротким для ее длинных ног.

Она приторно улыбнулась и положила руку на ширинку Сида.

«Еще одна ограниченная фанатка», – подумал Марк, поправив упавшие на глаза светлые волосы.

Он встал с дивана, игнорируя начало очередной стычки между гитаристом и барабанщиком. Марк твердо знал, что принимать чью-то сторону, орать или мирить обоих – пустая трата времени и сил. Если и есть что-то стабильное на планете, то это – ссоры Сида и Саймона. Они обязательно разругаются перед выступлением, а через пару часов будут клясться друг другу в вечной дружбе.

Марк вышел из комнаты на втором этаже в клубе. За его спиной осталась гримерка с запахом алкоголя и травки, впечатавшийся даже в стены. Через несколько минут должно начаться выступление, после которого Сид лишит девственности очередную поклонницу на потертом диване между дорожкой белого порошка и бокалом виски.

Незаметно для фанатов Марк проскочил по коридору и оказался на аварийной лестнице. Музыкант облокотился на железные перила и вдохнул свежий воздух.

На нем была вытянутая темная майка, обнажавшая жилистые руки с татуировками, и потертые светлые джинсы. Марк никогда не тяготел к шипам, цепям, банданам и прочей атрибутики рокеров. В свои двадцать пять он больше напоминал подростка, стремящегося к удобной одежде, немного разбавляя образ модными шмотками."

"– Маркус, – на аварийной лестнице появился пиар-менеджер в обтягивающем свитере и зауженных брюках, – после концерта состоится автограф-сессия.

Марк кивнул и отвернулся, потеряв интерес к агенту. Он давно усвоил простое правило: как можно меньше разговаривать с менеджером, чтобы избежать нудных нравоучений.

– Ради всех святых, сделай что-нибудь со своим лицом, – агент поморщился, брезгливо разглядывая Марка. – Толпа должна хотеть тебя, а не рыдать от твоей унылой рожи.

– Да мне плевать, что они хотят, Дэнни, – раздраженно бросил Марк.

От его ответа на гладковыбритом лице Дэна заходили желваки.