Инженер Петра Великого – 3 читать онлайн

Технологии производства нужной стали, стабильного бездымного пороха в промышленных масштабах — все это было еще в туманном будущем, дело не одного года. Но первый, самый главный шаг был сделан.

Однако радоваться было рановато. Во время очередной серии испытаний, когда мы уже немного обнаглели и начали экспериментировать с увеличением заряда инициирующего состава в капсюле, один из них выдал неожиданно мощную вспышку. Раздался резкий треск, и из затвора фузеи вырвался целый сноп искр. Осмотр показал, что металл в месте удара бойка оплавился и пошел мелкими трещинами, как паутина.

Еще немного, и затвор могло бы разнести вдребезги, покалечив стрелка. Проблема стабильности и предсказуемости гремучей ртути не исчезла. Наш капсюль был эффективен, но все еще опасен. Предстояла еще долгая и нудная работа по его доводке до ума."

"Стоило мне высунуть нос из своего тихого Игнатовского и вернуться в Петербург, как тут же закрутило-завертело в придворной карусели. После тишины и сосредоточенности лаборатории это все казалось шумным и пустым.

Интерес к моей скромной особе после новогоднего салюта не поутих, наоборот, разгорелся. Куда ни сунься — везде любопытные взгляды и настырные расспросы. Особенно доставала Дарья Арсеньева, одна из самых трепливых фрейлин будущей государыни. Эта вертихвостка, похоже, задалась целью вытянуть из меня все секреты «лапландского изумруда». Она буквально по пятам за мной ходила на ассамблеях, заваливая вопросами. Я отмахивался общими фразами, ссылался на гостайну, но она и не думала отставать, глазенки так и сверкали от азарта, как у гончей, учуявшей лису.

Мария Гамильтон, в отличие от прямолинейной, как оглобля, Арсеньевой, подкатывала куда хитрее. Эта девушка, с ее ангельским личиком и тихим голоском, вызывала у меня какую-то особую симпатию. И оттого ее интерес был вдвойне приятен. Она вкрадчиво интересовалась тонкостями, и самим «изумрудом», и мифическим «стабилизатором», без которого, по моей же легенде, и фейерверк был бы так себе, и цвета не такие забористые.

Она выспрашивала о его составе, о способах хранения, о том, насколько он летуч и опасен. Вопросы были настолько в точку, что нет-нет да и закрадывалось неприятное подозрение: уж не химик ли она сама, или кто-то очень грамотный ей на ухо шепчет, что спрашивать? Я гнал от себя эти мысли, надеясь, что это просто живое любопытство, а в худшем случае — кто-то умело ее использует.