Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Почему какая-то Эльвира беременная, а я не имею права на малыша? Она мне запретила? Какая-то стерва забрала у меня всё! Это она внушила мужу отвращение к ребёнку, рождённому через ЭКО, ведь Анатолий никогда раньше так не говорил, всё принимал как данность и тоже ждал этого дня. Ждал и трахал какую-то Эльвиру…

— Подавись! Надеюсь, тебе эта жестокость аукнется, — прошипела сквозь слёзы и поспешила домой, мне нужно выпустить пар…

Зря я в таком состоянии побежала по широкой дороге, не глядя под ноги.

Неплотно закрытый люк, как монстр из фильмов ужасов подкараулил меня, стоило наступить, и вот я уже лечу в темноте, очень долго лечу вниз, так долго, что показалось, успела постичь смысл слова «бесконечность».

Нет жизни после смерти, ведь нет же!

Закрываю глаза и отключаюсь…

Боль внезапно пронзила тело, заставила выгнуться в каком-то гробу или ящике, судороги винтом выворачивают ноги и руки, а потом ужасная дрожь, животные инстинкты требуют спасения, но не могу даже открыть глаза по своей воле…

— А-а-а! — кто-то сипло стонет, это же я, или нет? Боль не позволяет сосредоточиться.

Мне мокро, холодно и невыносимо больно, не могу понять, где я и что случилось.

Вдруг слышу всплеск воды, такой реальный, спокойный, и я смогла заставить себя открыть глаза.

— Эй, очухалась? Ну-ну, не дрыгайся, лодку опрокинешь и грести мешаешь, — яркий фонарь выхватывает в кромешной тьме силуэт мужика, он стоит надо мной и гребёт огромным веслом. Я в лодке?

— К-к-то вы? Г-г-где я? Чт-т-то п-п-происходит? — начинаю хрипеть, голос не слушается, от дрожи заикаюсь.

Я же в колодец провалилась. Там вода была? Меня в реку унесло?

— Ты в карете с моста-то ссыпалась! Я тебя вытянул, сейчас возверну мужику-жениху, он на берегу вопит, что невеста, видишь ли, у него утопла! Сам спрыгнул, а тебя, значит, бросил, на вот глотни, согрейся, — проворчал незнакомец, быстро наклонился ко мне и силой вплеснул в рот вонючую обжигающую жидкость.

Кажется, в меня влили раскалённое железо, и ещё глоток…

— Сейчас полегчает! — спасатель убрал фляжку и снова взялся за весло.

Пойло сделало свою работу, тело всё так же ломит от боли, но озноб и дрожь отпустили, позволив говорить:

— Какая карета, какой жених? Я замужем, и предатель муж меня бросил, ушёл к другой и сделал ей ребёнка! — пытаюсь приподняться под огромным тулупом. Но промёрзшее платье не позволило. Я как в ледяном коконе.