Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уже перед сном, когда я убиралась на кухне, он хмурый появился на пороге.

— Мне брать подушку, одеяло и ночевать в другой комнате? — скрипучим голосом спросил он, настороженно смотря на меня.

— Говорю на будущее, — ответила уже спокойно, выделяя последнее слово, и тем самым давая понять, что не собираюсь с ним расставаться из-за нашей ссоры. — У меня довольно чёткая позиция в данном вопросе: как-бы мы с тобой не ругались, но спим мы всегда в одной постели.

Судя по всему мои слова Глеба впечатлили. Возможно даже не сама формулировка, а тот смысл, который я вложила — любая наша ссора, какой-бы она не была, не означает, что я «отлучу» Глеба от своего тела.

Шантажировать Глеба — что-то типа, поругались, значит никакого секса и спишь ты, милый, не со мной, так что лучше не нарывайся — я не собиралась.

Впечатлили, видимо, настолько, что в кровати он сразу же полез мириться, клятвенно заверяя, что утром первым делом выкинет телефон в мусорное ведро. И, вообще, заблокирует домашний номер.

Своё слово он сдержал.

Утром, проснувшись, увидела что тумбочка, на которой стояла телефонная трубка, была абсолютно пуста.

После этого случая у нас больше не было повода серьёзно ругаться.

Так что, можно сказать, мы жили в полной и абсолютной идиллии.

Приняв душ и высушив волосы, облачилась в секси-комплект, который практически не скрывал все мои стратегически-важные места на теле. Не переставая улыбаться и предвкушая увидеть реакцию Глеба на мой вид, открыла дверь и вышла в коридор, где тут же в шоке замерла от того, что… а вернее, кого, я увидела там.

Довольно молодая девушка, помоложе меня, судя по её виду, крутила на пальце связку ключей и нагло рассматривала мою персону.

— Ты, видимо, Жанна, — довольно нагло произнесла она, разуваясь и не сводя с меня взгляда. — А где же мой любимый Глебушка?

Глава 38

Опачки! Любимый Глебушка, значит?!

Призывая себя, правда мысленно, не закипать и не психовать заранее, попыталась найти безобидное объяснение появлению девушки в нашей — да чёрт возьми, НАШЕЙ, пока я тут живу — квартире.

Да ещё и с таким заявлением.

Получалось так себе по одной-единственной причине — Глебушка у нас был единственным ребёнком в семье. И успокаивать себя тем, что это может оказаться сестрой, не получится.

— А ты, пардон, кто такая, хотелось бы мне знать? И каким образом в квартиру попала? — рассматривая это чудо-юдо более внимательно, задала я вполне закономерные вопросы пока ещё более-менее спокойным тоном.