Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Осудить…» Услышав это, кто-то, кажется Гинс, не выдержал и ехидно поинтересовался, что именно надо осудить – то, что великая княжна чудом избежала смерти? На последнем заседании Авксентьев, брызгая слюной, кричал о возвращении «проклятого царизма», о том, чтобы не допустить… Ага, как же, не допустишь ты! Кто тебя спросит?

Михайлов старался не смотреть великой княжне в глаза, но это не получалось. Он просто не мог оторвать взгляд от ее глаз, ставших сейчас почему-то почти черными. А Маша продолжала давить на него.

Впервые на эту способность указал Николай, а потом девушка и сама почувствовала, что ее взгляд как-то действует на собеседника. Заставляет того подчиниться ее воле. Она очень удивилась и испугалась – раньше ничего подобного она не испытывала. Николай объяснил, что даже в начале XXI века мозг человеческий будет изучен едва ли на треть. Каковы его способности, никто толком не знает. Что-то могло появиться в результате перенесенного потрясения или амнезии.

– Бог дал, – успокоил он ее, – значит, надо пользоваться.

Во благо, конечно.

И она пользовалась.

– Ваше… Ваше императорское высочество… – Голос Михайлова предательски дрожал, от его былой самоуверенности не осталось и следа. – Вот, изволите ли видеть.

Он протянул ей листок бумаги с наклеенными на него кусками телеграфной ленты.

– «Обращение! – прочла Маша. – Всем, всем, всем!» Что это?

– Письмо-прокламация ЦК эсеров, подписана лично Черновым. Там карандашом очеркнуто!

– Любопытно!

Маша прочитала очеркнутые красным карандашом строки:

В предвидении возможных политических кризисов, которые могут быть вызваны замыслами контрреволюции, все силы партии в настоящий момент должны быть мобилизованы, обучены военному делу и вооружены, с тем чтобы в любой момент быть готовыми выдержать удары контрреволюционных организаторов Гражданской войны в тылу противобольшевистского фронта.

Работа по вооружению, сплачиванию, всестороннему политическому инструктированию и чисто военная мобилизация сил партии должны явиться основой деятельности ЦК…

«Ого! – подумала Маша.

– Это он удачно зашел. Главное – вовремя».

– Я посчитал своим долгом… – начал было Михайлов.

– Хорошо, – перебила его великая княжна, – прогиб засчитан.

Михайлов опять не понял.

– Послушайте, Иван Андрианович… – Великая княжна улыбалась, и ее глаза опять стали синими. Михайлову было не по себе от этой метаморфозы: минуту назад – мегера какая-то, а сейчас – само обаяние.