Император и Сталин читать онлайн

, а составляет действительную убыль, которая была разложена между населением в виде сокращенного питания и между хозяйственным скотом, частью тоже ухудшением его корма (замена хлебного корма соломой), частью же просто распродажей скота”.

– Я представляю, как хохотал бы Маркс, если бы узнал, что русский царь и его министры позволяют себе, имея 25 миллионов свободных рабочих рук, добровольно отказываться от прибавочного продукта, который могут произвести эти руки. Мало того, они вынуждены тратить прибавочный продукт, чтобы хоть как-то прокормить эту преступно и халатно не используемую рабочую силу…

Министры пока ещё не могли переварить всю вываленную на них информацию, зато они хорошо знали, что означают слова “преступно” и “халатно”, произнесённые самодержцем таким тоном, каким обычно произносят речь на суде обвинители.

Панические мысли “отставка без мундира, ссылка, тюрьма” настолько явственно читались на их лицах, что император остановился, мягкой кошачьей походкой дошёл до стола и начал не спеша набивать трубку, любуясь результатами своей речи, разрушительной для психики чиновников.

– Хочу вас повеселить, – усмехнулся он в усы, когда министры преодолели оцепенение и начали понемногу приходить в себя, – когда внезапно упали цены на хлеб на международной бирже, вот что написали “Петербуржские ведомости”:

«Натуральное хозяйство оказало России великую услугу, оно служит причиной того, почему земледельческий кризис, охвативший всю Европу, нами переносится сравнительно легче.

У нас есть огромное количество хозяйств, стоящих вне влияния низких хлебных цен».

– Вы понимаете, какую выгоду нашли газетчики? Цены на хлеб упали – упали прибыли, а у нас огромное количество хозяйств, на которых это никак не отразилось, потому что они хлеб растят только для себя. А некоторым стало даже лучше – у нас добрая половина крестьянских хозяйств хлеб покупает. Получается, что наше сельское хозяйство демонстрирует полную невосприимчивость к колебаниям биржевых цен.

Ну, разве это не успех?

Чиновники опять загрустили. Они уже поняли, что это совсем не успех и прекрасно уловили царский сарказм. Император тоже понял, что поняли его министры, но, очевидно, решил довести их до какой-то, известной только ему, кондиции. Посему взял со стола ещё одну заготовленную бумагу и с выражением прочёл:

– Комментируя такие катастрофические результаты хозяйственной деятельности, помещик М. С.