Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Господь терпел и нам велел. Не надо было рвать запретный плод в Эдемском саду. А после грехопадения, чего уж тут… пользуемся тем, что имеем. Просто реально надо смотреть на жизнь… Вот тогда и окажется, что пессимист – это информированный оптимист, не так ли, господин Трепов?

Обер-полицмейстер Москвы, генерал-майор Дмитрий Фёдорович Трепов опять поморщился. Тон полковника, высокомерно-снисходительный, ему решительно не нравился. Но логика в его словах была, поэтому он решил не прерывать разговор, тем более, что отпускать такого начитанного собеседника было неправильно без понимания – зачем такая словоохотливость и откуда – информированность?

– Система, которую строит Зубатов вместе со мной и, в сущности, по моей инициативе – это не утопия, потому что результаты её можно ощутить и даже потрогать, – испытующе глядя на Луговкина, начал генерал, тщательно подбирая слова.

– Это реальная попытка поднять социальное положение рабочего класса в Москве.

Мы идём к нашей цели тремя путями: поощряем устройство рабочими профессиональных союзов для самозащиты и отстаивания их экономических интересов; организуем лекции по экономическим вопросам с привлечением знающих лекторов; распространяем дешёвую и здоровую литературу. Стараемся поощрять самостоятельность, умственное развитие и стремление к бережливости. Результаты – самые хорошие. До введения системы Зубатова Москва клокотала от возмущений; при моём режиме рабочий увидел, что симпатии правительства на его стороне, и что он может рассчитывать на нашу помощь против притеснений предпринимателей.

Раньше Москва была рассадником недовольства, теперь там – мир и благоденствие.[27]

– Браво, Дмитрий Фёдорович! – уже без всякой иронии, глядя в глаза Трепову, произнёс Луговкин. – “Мир, благоденствие и довольство” – это достойный результат для любого государственного деятеля. И все же, я, наверно, совершенно испорчен пребыванием в западных уездах, поэтому позволю себе усомниться в прочности этих трёх составляющих в нашем богоспасаемом Отечестве, где большинство благих намерений заканчивается благим матом.

Вы никогда не замечали, что России не так страшна проблема, как меры по её устранению?

– Мы вполне можем ошибаться, – опять подал голос Зубатов. – Но ничего не делать – это тоже не выход. Пытаться исключить из метода проб и ошибок вторую часть – тоже большая ошибка.