Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С рассветом Жуан отправился в тюрьму, чтобы передать для Лауры деньги: о порядках в Консьержери он был наслышан. С тех пор Жуан проводил всю светлую часть дня под стенами тюрьмы. Он возвращался домой, только прочитав списки тех, кто на следующее утро должен был предстать перед трибуналом, и убедившись в том, что фамилии Лауры там нет.

Первый день в заключении оказался не слишком тяжелым для молодой женщины благодаря заботе ее соседок по камере. С графиней де Сент-Альферин она чувствовала особую близость."

"Доброта и мужество Евлалии, вера в бога, которую она сохранила, несмотря на все выпавшие ей испытания, делали ее надежной опорой в самые страшные часы.

И потом, графиня так хорошо знала Жана! Пока ее ловкие пальцы вязали голубую пелерину для дочери Эмилии, она могла часами говорить о бароне, и это очень утешало Лауру. Когда Лаура рассказала ей о Мишель Тилорье и ее предполагаемой беременности, графиня с возмущением воскликнула:

— Бац на это не способен! Поверьте, он никогда не занимался коллекционированием женщин! До Мари Гранмезон у него были увлечения, это правда, но после того, как она вошла в его жизнь, Жан хранил ей верность.

Готова поспорить на мое место в раю!

Однако вечером, когда наступал страшный час оглашения списков, не помогало даже спокойствие графини Евлалии. Вся тюрьма ждала, затаив дыхание, пока человек в черной шляпе не свернет свой свиток. В первый вечер он назвал семнадцать фамилий, и среди них была всего одна женщина, жена скромного башмачника Петремона. Ей суждено было умереть только потому, что ее мужа уже казнили.

По той же причине взошли на эшафот Люсиль Демулен и Франсуаза Эбер. Вообще это был очень странный список. Он казался нереальным. Среди семнадцати фамилий были лишь двое дворян, один бывший мэр и несколько военных. Перед трибуналом должны были предстать продавец ковров, продавец прохладительных напитков, крестьянин, сельский полицейский и даже нищий!

— Какое же преступление могли совершить эти несчастные? — прошептала Лаура.

— А какое преступление совершила я? — воскликнула Эмилия Шальгрен.

— А Евлалия? Да и вы сами? Но ведь мы все умрем!

На четвертый день человек в черном выкрикнул фамилию Лауры:

— Гражданка Адам, Лаура!

— Господи, — простонала графиня. — Это вы, мое бедное дитя. Никаких сомнений! Эти люди часто коверкают имена…

Молодая женщина побледнела, но нашла в себе силы подойти к вестнику смерти:

— Это не моя фамилия. Я Лаура Адамс…

— Ну я так и сказал, разве нет?

— Не совсем.