Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Говорят, что все выдвинутые тобой обвинения во время процесса над вдовой Капет были лишь видимостью, а на самом деле ты хотел ее спасти. Кроме того, когда человек так кричит о своей ненависти, он часто прикрывает этим свои истинные намерения…

— И каковы же, по-твоему, мои истинные намерения? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от тарелки с супом.

Эбер побелел как полотно.

— Получить миллион и возможность выехать с семьей из Франции, которую раздирают внутренние распри и которая, подобно Сатурну, пожирает своих детей, начиная с самых беззащитных!

Эбер поднял голову и метнул на собеседника яростный взгляд:"

"— Но теперь все эти подозрения развеяны! Мария-Антуанетта взошла на эшафот, а я не стал миллионером.

— Это так, но ты сам мог в какой-то момент счесть ее спасение не слишком удачной идеей. Оставшись на свободе, Мария-Антуанетта мешала бы слишком многим — к примеру, тому же Питту, о котором нам все уши прожужжали. А в руках людей из Вены она стала бы просто опасной. Но остается еще кое-кто, куда более важный и ценный…

Эбер никак не отреагировал на эти слова.

Он спокойно взял хлеб, отрезал большой кусок и принялся за островок сала, плававший в супе. На крестьянский манер он отрезал небольшие кусочки и клал их на хлеб. Аббат не мешал ему есть: старик не сомневался, что «папаша Дюшен» его слышал и теперь обдумывает услышанное. Наконец Эбер с удовлетворением вздохнул,

— Черт побери, как же я был голоден! Так о чем мы говорили?

— О чем могут говорить два уроженца Нормандии, как не о том, что касается их родного края! Мы все не прочь заполучить мальчишку из Тампля, потому что он наш герцог!

— Он был им! — рявкнул Эбер.

— И больше им не является.

— Как бы не так! Я знаю многих в Нормандии, кто с тобой не согласится. Есть люди, которые думают, что, если бы ребенок оказался у нас, мы стали бы обладателями силы, способной противостоять человеку, которого уже боятся, а скоро будут ненавидеть, потому что у него руки по локоть в крови.

Не стоит оставлять ему такого ценного заложника. Диктатор умертвит его рано или поздно, как только решит, что больше в нем не нуждается.

Облокотившись на стол, Эбер ковырял в зубах кончиком ножа. Эту привычку он приобрел, чтобы «слиться с народом», и она безмерно раздражала Робеспьера.

— Так что ты предлагаешь?

— Выкрасть его и увезти к нам.

— Куда это?

Прежде чем ответить, аббат долго всматривался в побледневшее лицо, следя за выражением глаз Эбера.