Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Там, правда, было ненамного суше и ненамного уютнее, но все-таки в камеру попадал свет через окно, забранное мощной решеткой. Каждая узница могла рассчитывать на то, что в ее распоряжении будут матрас, одеяло, в зависимости от количества денег, стол, стул и разные необходимые предметы. Большая разница состояла также в том, что каждое утро тюремщик открывал камеры, и узницы могли выходить во двор или собираться в неприглядном зале, где никто никогда не убирал.

Не успела Мари как следует «устроиться» на новом месте, как ее окружила толпа женщин разного возраста.

Большинство из них были актрисами из «Театра Нации» — бывшей «Комеди Франсез» и Мари сразу же узнали.

— Да это же Гранмезон! — воскликнула красивая белокурая женщина, знаменитая трагическая актриса Рокур. — Как вы здесь оказались? Париж так давно не видел вас!

— Я жила в деревне, — вздохнула Мари. — Именно там меня и арестовали.

— Но за что?

— Они хотят, чтобы я выдала… одного человека.

— Человека? Господи, какая же я глупая! — Франсуаза Рокур хлопнула себя по лбу.

— Барона де Баца, конечно! Того, кто похитил вас у ваших обожателей. Знаменитый повеса! О нем ходят всевозможные легенды. Настоящий рыцарь среди толпы безумцев.

Со стороны Рокур это был серьезный комплимент: всё знали, что, несмотря на внушительное количество «полезных» любовников, ее куда больше привлекали хорошенькие женщины. Впрочем, это не мешало ей оставаться женщиной до кончиков ногтей и даже в тюрьме сохранять элегантность туалетов и пребывать все время в отличном настроении.

Франсуаза Рокур познакомила Мари с остальными узницами. Здесь и в самом деле собрался весь цвет «дома Мольера». Мари все приняли по-дружески, даже те, кто не принадлежал к миру театра, как, например, жены Бриссо и Петиона, бывшего мэра Парижа, который теперь коротал дни в тюрьме Люксембургского дворца.

— Не падайте духом, моя дорогая, — сказала Франсуаза. — Здесь вы, по крайней мере, не будете одиноки. Все эти дамы очаровательны. Представьте, когда нас привезли сюда утром 4 сентября, они встретили нас овацией, как в театре! А мы присели в самом изящном реверансе, на который были способны…

Мари заметила женщину, державшуюся в стороне от остальных.

Она что-то записывала в тетради, которую держала на коленях, время от времени поднимая голову и глядя в потолок, словно пыталась что-то вспомнить. Ей было за сорок, в белокурых волосах уже поблескивали седые нити, но она оставалась настоящей красавицей.

— Но… ведь это мадам Дюбарри! — выдохнула Мари.