Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Правда ли, что вы присутствовали на знаменитом ужине, когда Казотт сделал свои странные предсказания?

Старик нахмурился и некоторое время молчал."

"— Я не очень люблю говорить об этом, — сказал он наконец, понизив голос, — но вы правы. Это было в 1788 году на ужине у принца де Бово. Все говорили о Вольтере, энциклопедистах, о войне за независимость в Америке и о том ветре свободы, которую она принесла во Францию. На ужине присутствовали члены академии, многие знатные дамы и господа. Пришел и Жак Казотт, которому его «Влюбленный дьявол» принес неслыханный успех.

Все много выпили, и некоторые вслух мечтали о революции, как у американцев. И вот тогда Казотт, молчавший почти все время, сказал, что революция будет, но будет она совсем не такой, как ожидают.

— Казотт предсказал все то, что происходит сейчас, после падения королевской власти?

— Более того! Его предсказания были весьма конкретными. Кондорсе он предсказал, что тот умрет на полу своей камеры, выпив яд, чтобы не попасть в руки палача. А Шамфор, по его словам, с той же целью перережет себе вены двадцатью двумя ударами бритвы.

Байи предстояло погибнуть на эшафоте, как и большинству его друзей-политиков. Герцогиня де Грамон рассмеялась, сказав, что это все касается только мужчин, а к женщинам не имеет никакого отношения. И Казотт ответил ей, что она отправится на эшафот в повозке палача с обрезанными волосами и связанными за спиной руками. Герцогиня побледнела, но быстро справилась с собой. «Не представляю себе, какое преступление я могла бы совершить», — сказала она.

Казотт ответил, что она будет так же невиновна, как и остальные жертвы. «Надеюсь, вы не откажете мне хотя бы в исповеднике?» — через силу улыбнулась герцогиня. И Казотт заявил: «Последний, кто поднимется на эшафот со своим исповедником, будет король Франции!» Герцогиня с рыданиями выбежала из столовой.

— Как страшно! — прошептала Мари. — А вам, господин Лагарп, он предсказал такую же судьбу?

— Нет, но мне, атеисту и старому распутнику, Казотт объявил, что я умру христианином.

— Я не осмеливаюсь спросить вас, так ли это… Лагарп очень по-доброму улыбнулся молодой женщине:

— Я полагаю, что не в моих силах ответить вам. Добавлю только, что Казотт предсказал и свою смерть на гильотине.

— Значит, он предвидел многочисленные жертвы?

— Да… Он сказал, что умрут все те, кто останется верен своим убеждениям, вере или просто здравому смыслу. Но я напугал вас… Прошу вас, простите меня.

— Не стоит извиняться.