Name: Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Author: Жюльетта Бенцони

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Смерть стала бы для госпожи де Сент-Альферин избавлением, но, к несчастью, она оказалась очень сильной женщиной. И ее сердце, и ее рассудок не пострадали во время ужасной сцены. Она похоронила дочь с помощью своего верного слуги. Выждав некоторое время, графиня подстерегла двоих из убийц ее дочери. Несчастная мать добралась бы и до Шабо, но тот сбросил сутану и отправился в Париж. Евлалия де Сент-Альферин последовала за ним. Она попросила помощи у Жана де Баца и с легкостью получила ее. Барон и придумал персонаж Лали Брике, вязальщицы.

— Я хочу, чтобы он отправился на эшафот. А вокруг будет беситься чернь и потешаться над ним. Я должна увидеть страх в его глазах, на его лице. Я хочу насладиться его агонией… — с горячностью говорила графиня де Сент-Альферин барону. Приспешников Шабо она просто застрелила, но его самого ожидала другая участь. Ее дочь перенесла позор, ужас, унижение прилюдно. То же самое должно было случиться и с Шабо.

— Я помогу вам всем, чем только смогу, но дело может затянуться, — ответил ей тогда де Бац.

— Этот мерзавец сделал себе политическую карьеру, играя на самых низменных инстинктах людей, которые заискивают перед ним, как и перед его другом Маратом.

— У меня достаточно времени, барон! Для меня главное — результат, а для этого я каждый день должна знать, где он и что делает…"

"Вот так в Париже появилась вязальщица Лали Брике, всюду следовавшая за Франсуа Шабо, ожидавшая лишь удобного случая, чтобы осуществить свою месть.

Однажды она вошла в Клуб якобинцев со своими длинными спицами и мотком шерсти в кармане фартука и с тех пор появлялась там ежедневно.

И теперь в этот промозглый октябрьский день она снова ждала Франсуа Шабо…

Толпа негромко зашумела, зашевелилась. Раздался мерный цокот копыт и скрежет колес, предвещавший появление повозки с осужденными. На ней стояли два молодых человека. Их лица были искажены гримасой ужаса, они смотрели, как приближается к ним смерть. Рядом с ними была и женщина, но она лежала без сознания на соломе, выстилавшей дно повозки, и публика могла видеть только ее волосы.

Несчастную пришлось буквально поднимать на эшафот, где ей предстояло умереть первой, и, поддерживая, довести до гильотины. Именно в эту минуту на помост вскочил человек, широко развел руки в стороны и закричал:

— Граждане! Граждане! Эти люди ни в чем не виноваты!

Лали вздрогнула, и гражданин Агриколь тут же положил руку на ее задрожавшие пальцы.