Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После того, как мы съели вкусные гамбургеры и съели несколько Golden Oreos, мы решили немного полежать и поговорить.

— Ты шутишь? Это было потрясающе, Леви! Ты был великолепен. Когда ты на льду, ты как будто… летишь! — Я засияла и заметила, что кончики его ушей покраснели.

Мужчины, которые краснеют. Мой личный криптонит.

— Ты так говоришь только потому, что я доставляю тебе самые лучшие оргазмы в твоей жизни. — Он игриво закатил глаза, пытаясь преуменьшить комплимент, который я только что ему сделала.

Я заметила одну вещь в Леви: даже если он пытался казаться уверенным — а он был уверен, большую часть времени. Казалось, что в нем есть какое-то затянувшееся сомнение относительно того, достаточно ли он хорош. Я понятия не имела, откуда это взялось, ведь в моих глазах он был чертовски совершенен. Но я пообещала себе, что постараюсь сделать все возможное, чтобы он избавился от этой сомнительной части своей личности.

Поднявшись на колени, я перекинула ногу через него и облокотилась на его талию.

Он удивленно поднял глаза, но на его губах заиграла улыбка. Мои руки закрепились по обе стороны его головы, и я нахмурилась, глядя на него.

— Я серьезно, Леви. Я никогда не занималась спортом раньше, но сегодня, видя, как ты был сосредоточен на льду, каким быстрым и сильным ты был… Мне понравилось, как ты был увлечен этим. Хоккей — это твое призвание, и ты чертовски хорош в нем. Это было завораживающее зрелище.

Казалось, он терялся в словах.

Его глаза блестели чем-то, что я не могла расшифровать, а рот был слегка приоткрыт. Два раза он пытался заговорить, но слова не выходили. Я начала думать, что, возможно, я сказала слишком много, зашла слишком далеко и заставила его чувствовать себя неловко — ведь, скажем прямо, я умела вызывать у людей подобные чувства.

— Ты мой лучший друг, Дани. Ты не представляешь, как я чертовски благодарен тебе за то, что ты доверилась мне, чтобы помочь тебе. — Его голос был тихим, не было слышно и следа его обычного игривого тона.

В моем животе снова запорхали бабочки. Я так много всего хотела сказать прямо сейчас. Что он тоже мой лучший друг. Что я влюбилась в него. Что любить его было так легко, что это казалось почти естественным. Как будто я была рождена для этого, как будто мы были рождены, чтобы быть вместе.

Но мне было страшно. Я знала, что у него никогда раньше не было отношений, во всяком случае, серьезных.