Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В драку не полезете — останетесь живы, — я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, потом всё-же добавил, — Утром оповестите всех, чтоб не совались на старый хутор. Кроме собственной смерти от когтей трупоедов они там ничего не найдут — мы уже вынесли всё, что не было прибито к полу. Всё, свободны.

Люди ещё несколько секунд стояли, молча взирая на меня. Затем повернулись и принялись растворяться в серых сумерках ближайших проулков. Никто не проронил ни слова. Ко мне подошёл капитан. Я и его наградил коротким, но выразительным взглядом.

— Родственникам тех, кого мои парни прикончили в корчме город заплатит из своей казны, — бросил я ему, — Надо полагать, после Губернатора ты второй человек в городе. Так что проследишь за этим. Нет — тогда мы вернёмся и проследим сами. Это будет вашей платой за равнодушие, которое вы проявили к моему человеку.

Капитан кивнул. Помедлил немного, а затем указал на вторую группу женщин и детей, плетущихся за повозками и спросил.

— А с этими вы что будете делать?

— С родичами банды Когтя? Ничего, — я равнодушно пожал плечами, — Отдадим вам.

Сами решите, пощадить их или сводить счёты.

— Может начаться драка, — капитан встопорщил усы и покрепче сжал древко своего копья, — Наверное лучше…

— Может, — я его перебил, — И тут уже зависит от тебя и твоих людей, чем именно она закончится. Ты доверяешь своим людям? Поразмышляй над этим вопросом, пока есть время.

Капитан тихо выругался себе под нос. Похоже, он уже знал ответ. Впрочем, он же сам в этом и виноват.

Сознательно или нет, но довёл ополчение до состояния, когда оно даже бандитам не может дать сдачи.

Я махнул рукой, и отряд неторопливо двинулся дальше. Городская площадь уже виднелась в отдалении. По пути нам попалось несколько человек. Женщина с ребёнком, которые тут же скрылись в ближайшем проулке. И несколько крепких мужиков, направлявшихся туда же, куда и мы. Один из них тащил в руках топор для рубки дров. Другой — большие двузубые вилы. Третий — внушительных размеров цеп, которым молотят зерно.

Мужики чувствовали, что намечается какая-то серьёзная заварушка и не собирались её пропускать. Мои же ребята при виде этой «воинственной» троицы в голос заржали.

— О, посмотри, ещё одни вояки херовы, — гоготнул Остин, — Вы куда это намылились, а?

— На войну поди собрались, — хмыкнул Ивар, — Да вот только припозднились самую малость.

— Если б вы так с бантитами дрались, как со своими собираетесь, мы бы может и вовсе бы не понадобились, — прогудел Ольрих.