Начали!"
"Над тренировочной площадкой вновь раздался стук учебных мечей. Я уселся на лавку, стянул с головы шлем, подшлемник и вытер лоб тыльной стороной ладони. Последние три дня выдались удивительно спокойными. Мы сидели в замке, ремонтировали броню, оружие, восстанавливали телеги каравана, тренировались с утра до ночи и собирали сведения. Мои люди уже не раз наведывались в деревню и по крупице вытягивали из местных знания об урочище.
На деле выходило, что его населяло гораздо больше самой разнообразной погани, чем нам рассказал генерал.
Помимо «гостей» и «кошмаров», в это проклятое место сползлись болотники, щуры, баргасты, полуночники, дикие огни, гули, топляки, духобабы и прочая нечисть. Список там набирался такой, что я просто не успевал в голове раскладывать всё по полочкам. Благо, Родрик упорно продолжал вести свой бестиарий и искать совпадения с теми тварями, которые ему встречались ранее.
За фанатиками, обосновавшимися в руинах монастыря мы тоже установили слежку. Бандиты меня беспокоили мало, а вот вопрос, какого хрена тут забыли церковники, да ещё и последователи единого бога, оставался открытым, и изрядно мучал меня.
Впрочем, несколько дней наблюдения ответов не дали. Близко подобраться к монастырю у ребят, посланных Бернардом, не получилось, а по тем скудным сведениям, что удалось собрать наблюдая издалека, выходило, что занимались они ровно тем же самым, что и все остальные. День за днём ходили в урочище и собирали там бирюльки.
От местных об этих хмырях тоже удалось выудить совсем немного сведений.
Большинство просто старалось держаться от них подальше, обходя развалины монастыря стороной. Некоторые приторговывали сведениями. Так же, как и нам, сбывали фанатикам информацию о местной фауне и о местных же чудесах. Была ещё парочка проводников, согласившихся с ними работать, но с моими ребятами они наотрез отказались общаться. И даже внушительная сумма, в виде двух серебряных монет не смогла изменить их решения. Выходило, что фанатики платили куда лучше, чем мы.
Впрочем, если они сидели на подсосе у Альрейна — то оно и неудивительно. Старый хрен уже запустил свою костлявую руку в казну трёх великих домов и понемногу начинал подгребать под свои знамёна дома поменьше. С деньгами у него проблем не было.
Я снял с пояса фляжку, отхлебнул воды и снова отёр лоб тыльной стороной ладони. Весна понемногу начинала уступать свои права лету, так что солнце с каждым днём становилось все злее. Здесь, на юге это ощущалось особенно сильно.
