Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Некоторое время он не мог поверить, что какому-то бесу доверили нести такие богатства, а потому даже протер глаза. — Что-то здесь мало.

— Ровно пятьдесят монет, каждая по одному грамму золота, — не согласился с ним Рембо.

— Не, всё равно мало, — отрезал демон. — Давай сотню, не меньше!

— А харя не треснет? — прищурился тот.

— Так! Ты доигрался! А ну лицом к стене, ты арестован! — взревел надзиратель, но стоило ему направиться к бесу, как тот выудил два ножа и стремительным движением пронзил здоровяку обе ноги.

Тот начал заваливаться, но удариться об пол не успел, так как Рембо уже схватил его за шею и одним ловким движением сломал её.

— Все свободны, — он спокойно снял связку ключей с пояса надзирателя и открыл клетку. — Гм… Свидетели? — Рембо пристально посмотрел на сгрудившихся вокруг отхожего места демонов.

— Не-не-не! Мы ничего не видели! — заверещали те.

— Вон туда все смотрели и не поняли, что там было! Поскользнулся наш надзиратель, да? Ну так ему и надо!

— Слушай, Рембо… А может на работу их возьмем? — предложил один из заключенных. — Если они, и правда, ничего не видели, то почему бы и нет?

Те сразу упали на колени и стали умолять взять их на работу. Мол, мы любим работать и, вообще, рождены для упорного труда, потому в тюрьму и загремели. Ведь никакие исправительные учреждения не подействуют так на демонов, как бес, который прямо у них на глазах скрутил шею демону.

Который даже навскидку был раз в пятнадцать сильнее…

* * *— Личный состав в количестве шести человек, включая меня, вернулся в расположение части! Старший лейтенант Константин Князев доклад окончил! — выпалил я скороговоркой и на этом у меня, собственно, всё.

И вот, стою я посреди кабинета, недалеко от меня восседают важные военные из трибунала, также тут присутствуют несколько ученых, но они постоянно отводят взгляды.

Ну и Лежаков с Кардиналовым, разумеется, сидят и лыбятся аж до ушей.

— Браво… — послышались редкие умеренные хлопки в ладоши. Это трибунал пробрало от моего появления и доклада, но пробрало не настолько, чтобы прыгать и кричать. — Скажи, боец… — проговорил их старший.