Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Конечно, валюта — одно, мокрое дело — другое. Не вяжутся они, знаю, — продолжал Трофим.

— Нет, не вяжутся, — согласился Лева.

— Так я Стасу в Москву позвонил, он нам справочку на нашего героя составит. Почему-то он из столицы убрался. Номер уголовного дела Стас тоже пришлет, ты его в прокуратуру подсунь, пусть твой «по особо важным делам» графин воды выпьет и запросит то дело. Вы его полистайте, мало ли.

— Спасибо, больше спасибо, Трофим…

— Большое пожалуйста, — передразнил Ломакин и повесил трубку.

* * *"

"Лева пришел на свидание за минуту до назначенного времени, приготовился терпеливо ждать и увидел Нину, которая уже сидела на лавочке и читала журнал.

Она была одета так же, как в кабинете у следователя, — строгий вечерний костюм и черные лакированные туфли на высоком каблуке. Сидела она чисто по-мужски, закинув ногу на ногу и облокотившись на колено. Сильные, но не мускулистые ноги безукоризненно обтягивали телесного цвета чулки, проходившие мимо мужчины замедляли шаг, однако не останавливались, так как Нина действительно читала.

У мужчин на такие вещи глаз наметанный. Лева остановился в нескольких шагах, на Нину было приятно смотреть, приятно сознавать, что эта интересная, обращающая на себя внимание девушка ждет его, Леву. Вчера в прокуратуру она пришла явно из парикмахерской, сегодня ее волосы уже потеряли искусственную пышность, вились естественно, выгоревшими прядями спадали на лоб, девушка отбрасывала их назад, они тут же опадали вновь. Переворачивая страницу, она мельком взглянула на часы и нахмурилась.

Лева стоял в нескольких шагах, чувствовал на лице глупую улыбку, не двигался, ведь, если он сейчас подойдет, получится, что опоздал, а он гордился своей пунктуальностью. Наконец Нина увидела его, подхватила сумочку, легко поднялась, шагнула навстречу.

— И давно так? — она рассмеялась.

— С обеда, — ответил Лева, беспомощно развел руками. — В вашем присутствии я катастрофически глупею.

— Левушка, давай на «ты», — она взяла его под руку, они пошли по аллее сквера.

— В нашем «вы» звучит комплекс неполноценности, будто мы защищаемся, боимся, как бы нас не обидели. Не такие уж мы беззащитные, правда?

— Мы? — Лева расправил плечи и воинственно поднял голову. — Только Левушкой меня не называй.

— Я уже думала об этом. Конечно, «Левушка» слегка принижает твое мужское достоинство, — говорила Нина, улыбаясь. — Сейчас же перестань краснеть. Нет, красней, — она рассмеялась. — Левушка, красней и вообще ни в чем не меняйся.