Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сейчас пойду проверю «мерс», все ли в нем на месте.

У меня сжалось горло. Глубоко вздохнув, я постаралась унять дрожь и сказала уже более спокойно:

— Пойди, проверь, а то вдруг там чего-нибудь не хватает. Все-таки он столько времени стоял без хозяйского присмотра.

На кухне я бросила чулки в мусорную корзину и направилась в спальню, чтобы открыть окно. Мне хотелось как можно скорее избавиться от ядовитого цветочного запаха. Я всегда обходила такие духи стороной. От них кружится голова и начинает тошнить.

Я легла на кровать совершенно разбитая и перестала отвечать на постоянные телефонные звонки. Трезвонили мобильный и городской. «Ань, давай я тебя заберу к себе. Ты же совершенно одна», — вспомнились мне слова Михаила. Прямо Армия спасения какая-то, ей-богу. Я всю жизнь была одна и ничего, привыкла. Ненавижу, когда меня жалеют. Чувство сострадания еще ладно, но только не жалости… Это уже слишком. Мужчины уверены, что могут принести женщине спокойствие и надежность, но при этом зачастую забирают ту маленькую толику спокойной жизни, которую она имела.

Присутствие мужчины лишает всяческих прав, зато создает массу новых обязанностей.

Поджав под себя ноги, я, ужасно разбитая, прислушивалась к тишине в квартире. Ни шороха, ни звука. И все же еще совсем недавно кто-то побывал в моей квартире…

Я не смогла бы сказать даже приблизительно, долго ли сижу на своей постели и слушаю, как буквально разрываются телефоны. Я смотрела на дверь и думала, что еще несколько минут и войдет Жанна, а может, и не Жанна, а кто-то другой.

"Из распахнутого окна доносились детские голоса и звуки соседского приемника. К дому подъезжали автомобили, пищали сигнализации, хлопали двери… А один звук хлопнувшей дверцы машины заставил меня вскочить и броситься к окну. Этот звук был какой-то особенный, не похожий на другие. У подъезда я увидела… Макса, который проверял шины своего автомобиля на предмет, не спущены ли они.

Больше я не могла находиться в комнате даже минуту, бросилась в коридор в тоненьком шелковом халате, полы которого были распахнуты, позабыв даже тапочки надеть.

Мне хотелось, наплевав на женскую гордость и нелепые рамки приличия, обнять Макса, целовать его родное лицо и благодарить за то, что он все-таки пришел.

Пробежав мимо тети Вали, я весело помахала ей рукой и радостно закричала:

— Тетя Валя, он пришел! Представляете, он пришел!

— Кто?

— Тот, которого я ждала!

— Насовсем?

— Не знаю. Это не важно.