Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я покачала головой и, взяв у деда рюмку с текилой, выпила ее одним махом.

— Ты ж за рулем…

— Да подожди ты со своим рулем. Это что же получается? — охнула я. — Кто-то шарится по кладбищу?

— Верно говоришь, дочка. И даже ту самую березку, которую мы с тобой посадили у могилы уголовника, на мою перенесли. А ты говоришь, чудес не бывает. Очень даже бывают.

— Хорошо, а где тогда уголовник?

— Не знаю.

Дед тяжело вздохнул, почесал затылок и посмотрел на меня как-то странно.

— Аня, а может того?

— Чего «того»?

— Может, уголовнику моя могилка больше понравилась и он решил переместиться?

— Ты что несешь? Уже набрался?

— А куда он, по-твоему, делся? Я тебе говорю, что он, зараза, на мою могилку глаз положил.

Она и глубже, и вместительнее. Вот он туда и переместился.

— Еще скажи, что он сам себя раскопал и сам себя закопал.

— Получается так.

— Только у него лопаты не было. По-твоему, он это делал руками?

— Выходит, руками, — стоял на своем дед.

— Тебе спьяну все это померещилось.

— Ты хочешь сказать, что у меня белая горячка началась?

— Ну да.

Оно и понятно, столько выпить.

— Да я сколько ни пью, а всегда соображаю. Да вот те крест, все так и было.

— Тогда с чего ты взял, что уголовник в твою могилу забрался? Может, его там и нет вовсе.

— А куда ж он, по-твоему, делся?! Чует мое сердце, он там лежит. Чует! Он жадный, наглый и от чужого никогда не откажется. Это и дураку понятно.

— Так мы ж его убили! — взорвалась я. — Он, по-твоему, что, бессмертный?

— Ой, не знаю, Анечка, ничего не знаю.

А еще вчера вечером сюда двое мужиков пожаловали.

— Да ты что? — Я уставилась на деда Герасима, словно на привидение, и даже открыла рот.

— Да я их в первый раз видел, ей-богу. Двое молодцов удальцов в нашу забытую богом деревню приехали и всех местных бабок и их дома обсмотрели. А на нас много времени не надо, всех можно по пальцам пересчитать и пальцы еще останутся.

— А что они хотели-то?

— Спрашивали, не сдает ли кто дачу на лето?

— Какую дачу-то? Здесь вообще приличных домов нет.

Несколько жалких избушек.

— Вот они и спрашивали, не сдает ли кто свою избу? Я и спрашиваю, зачем, мол, вам изба-то, а они говорят, что охотники. Мол, тут охотиться хорошо, да и рыбку ловить тоже. Только, знаешь, рожи у них совсем не охотничьи, уголовные рожи, как у братков.

— А нынче братки — самые главные охотники. Их хлебом не корми, дай поохотиться. Ну, ты объяснил, что здесь никаких свободных дач нет?

— Сказал.