Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пока что ему нельзя оставлять своё потомство на этом свете, и Ильфорте прекрасно об этом знает.

— В смысле? — нахмурилась Элизабет. — Что значит — нельзя?

— Кто бы у него ни родился, мальчик или девочка, этот человек нарушит равновесие мира. Это будет тёмный маг такой мощи, что никто из нас с ним не справится. Во всяком случае, пока не родился тот, кто может справиться.

— А зачем с ним справляться? Наличие темной магии в человеке еще не говорит о том, что это будет какая-нибудь злобная дрянь, ты же сам знаешь, — усмехнулась Элизабет, которая как раз была довольно сильным темным магом-некромантом.

— Не в этом случае, — качнул головой Эрик. — Ты темная волшебница лишь по магическому дару, а у Ильфорте, каким бы светлым он ни был, если кто и родится, то это будет исключительно темный маг… Не только в плане магии, но и в помыслах.

— Но почему? — еще больше нахмурилась Элли.

— Судьба такая. От судьбы не убежишь.

— Но твои видения — это же не абсолютная точность. Ты сам говорил, что видишь только вариации дорожек будущего, и вовсе необязательно они воплощаются в реальность!

— В данном случае слишком высокая вероятность… Девяносто девять случаев из ста.

Эрик еще раз взмахнул клинком, рассекая Одинокую Тень, мгновенно растворившуюся при соприкосновении с лунной магией. Застыл на месте, напряженно прислушиваясь к своим ощущениям, но не чувствуя больше рядом нежити. Ее и в самом деле рядом не было: другие инквизиторы уже подобрались к открытому теневому порталу и как раз пытались его закрыть, отчего хищные твари лезли наружу уже не так активно.

— В общем, Ильфорте может наплодить только исключительную тьму. У него же очень темная наследственность на самом деле, сам он лишь каким-то чудом уродился светлым волшебником. Однако в случае с его гипотетическим потомством темная наследственность проявится во всей красе. А тьма разрушительна, алчна и ненасытна, сколько ни дай — всё мало будет. Ильфорте прекрасно понимает, чем может обернуться для мира его желание стать отцом.

Поэтому сознательно отрекается от этого и посвящает всего себя воспитанникам академии Армариллис. Эдакий многодетный дядя, один на всех юных воспитанников, — невесело усмехнулся Эрик, поглядывая на крышу Генерального Штаба, небо над которым стало стремительно темнеть.

Элизабет закусила нижнюю губу, напряженно переваривая информацию.

— Ну и что с того? Ведь любую тьму в человеке при желании можно искоренить.

— Не любую.