Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ] читать онлайн

— У вас все серьезно, — оценил Зимин, потирая ладони.

Чтобы покорить гостей окончательно, Виноградова подала пирог с творогом и зеленым луком. Вкус у блюда был изумительный и на какое-то время за столом повисло молчание, прерываемое стуком ложечек по чашкам.

— До чего же вам повезло, Павел Филиппович, — сыто улыбнулся Дмитрий, откинувшись на спинку кресла. — Какая у вас роскошная хозяйка.

— До чего же умный парень, — умилилась Любовь Федоровна. — Особенно когда не свистит. Но дрессировке поддается, а это уже хорошо.

Я покачал головой, молчаливо осуждая призрачную даму за сказанное. Но она лишь отмахнулась, не желая оправдываться. Хорошо, что ее не слышал никто кроме меня и Фомы.

— Жаль портить такой приятный момент, — продолжил Шуйский, — но хотелось бы узнать, кто по-вашему мог захаживать в ту избушку на курьих…

— Это не изба Ягини, — вдруг подала голос Арина Родионовна и добавила, — да и нет у ее дома птичьих лап.

— Ягини? — сухо уточнил Зимин.

Девушка смутилась и посмотрела на меня, словно ожидала поддержки.

"— Я не слышал этого имени.

— Знамо дело, — пробасил Фома и встал рядом со стулом Нечаевой. — В тех местах, откуда я родом, про эти сказки все знают. О том, что в дремучем лесу, ежели заблудится, то можно долго плутая, выйти к поляне. На ней будет стоять изба, у которой не будет двери. И войти в нее нельзя, пока хозяйка не позволит этого сделать. Можно схитрить и попросить избу повернуться дверью к гостю.

— Я думал, что это поговорка такая, — смущенно вставил Дмитрий. — У нас работал старый следователь и частенько повторял присказку про избу на куриных ногах.

— А что за дама живет в той избе? — заинтересовался я.

— Говорят, что кличут ее Ягой… — продолжил Фома. — Она из тех, у кого нет годков.

— Это как? — удивился я.

— Она юная и древняя одновременно, — негромко поведала Арина, и глаза ее затуманились.

— Еще говорят, что у нее костяная нога, — со священным ужасом прошептал мой помощник.

— Протез, — усмехнулась секретарь. — Однажды, когда ее сестрица заигралась, то поцарапала лодыжку. А рана возьми и стала дурной.