Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Легко, медленно, словно пробуя на вкус что-то новое, Тазур прижался к губам, растягивая каждое действие до бесконечности. Его рваное дыхание обжигало, пряный привкус на губах дурманил. Хотелось прижаться плотнее, ближе. Впитать в себя все.

— До чего ты жгучая, — не отрывая губ, выдохнул мужчина, прижимая к себе до боли и хруста в костях. Шершавая ладонь, так великолепно и будоражащее и удивительно ощущающаяся на моей коже даже сквозь ткань, скользнула под рубашку, убирая разделяющую нас материю. Тело затрясло от острых ощущений, от такой невероятной яркости.

Рука скользила все выше, губы медленно и мучительно терзали поцелуями. Дыхания не хватало. Только мне все равно было мало. Хотелось еще. Хотелось ощутить себя живой, проснувшейся от того кошмара и серости, что укрывали мою жизнь последние годы.

Мужская ладонь осторожно прижалась к груди, чуть сжав пальцы. Тело само собой выгнулось, словно получило разряд тока.

— Ты как лето в моих руках, — едва слышно, скользнув губами к виску, шепнул Тазур.

Ни за что не предположила в этом мужчине романтика.

Оставив в покое грудь, рука скользнула вниз, к бедру, заставляя пылать в нестерпимом огне. Не в силах больше ждать, сама распахнула ноги, прижимая мужчину к себе. Резко выдохнув сквозь зубы, Таузр впился в губы острым, жгучим поцелуем.

Мир покачнулся, вспыхивая искрами и не позволяя ничего видеть вокруг.

— Смотри на меня, — с какой-то внутренней, едва сдерживаемой яростью произнес Тазур, в противовес очень осторожно, с непередаваемой нежностью поворачивая мою голову, не позволяя отвернуться.

— Всегда смотри только на меня."

"Не в силах ответить, не имея возможности отвести глаз, я плавилась и сжималась, как пружина, с каждым движением будучи готова взорваться, но тело скручивало все сильнее, ноги дрожали. Не в силах больше держать глаза открытыми, ослепленная вспышками, зажмурилась. Пылающее тело, не вынесло напряжения, разлетевшись одни из тех ярких и опасных фейерверков, что когда-то я видела в столице.

Тяжело дыша, не чувствуя собственное тело, все вглядывалась в косой потолок, когда, прерываясь тяжелым дыханием, в ухо шепнули:

— Нам, неверное, придется выселить всех из поместья.

У тебя такой красивый и громкий голос, что ночами мы никому не дадим спать, — тихо застонав, прикрыла ладонью глаза, чтобы только не видеть его смеющегося, довольного лица.

Глава 33

— Если мы должны здесь оставаться еще несколько дней, тогда стоило бы что-то придумать с едой. Ее совсем мало.