Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Её делают алхимики Таргина Великого из…

— Давай без подробностей.

— Хорошо, — Инжи потёр коробочку. — Небожителя отравить очень сложно. Яд, которым тебя отравили, сделан из…

— Инжи, к сути!

— Ладно, — он смутился. — В общем, если бы ты был обычным человеком, ты бы умер мгновенно. А так я успел влить в тебя эту штуку. Она тебе помогла, но с непривычки твой организм справился с трудом.

— Теперь надо следить за тем, что я ем, — сказал я.

— Мой повар в академии остался без работы. Найми его, он хороший.

— Это твой дядя меня траванул?

— Не знаю, честно.

Сразу после разговора с Таргином? Рискованно. Руссо говорил, что, возможно, кто-то другой. Спроси его сам, он на корабле.

Я присмотрелся к синей коробочке Инжи с пузырьками. А ведь именно такую жижу, давали Павлу Громову, когда он был маленьким. Воспоминание было таким ярким, что оно сохранилось даже до сих пор, хотя сам парень умер.

— Больше эту гадость не пробуй, — сказал Инжи. — Это был первый и последний раз. Иначе… если привыкнешь к ней, то… будет плохо, честно.

Я присмотрелся к нему внимательнее.

— У тебя зависимость от этого? — спросил я."

"Он выдохнул и посмотрел на свои задрожавшие руки.

— Небожителем была моя тётя, — сказал он. — А мой отец, её брат-близнец, им не был. И её ребёнок или внук должен был стать новым Небожителем. Но тётя погибла, и стали готовить меня. С помощью этого… и чего-то ещё… я не помню. И без Эссенции… ладно, что мы только обо мне…

— Постой, — перебил его я. — Значит, Таргин подсадил тебя на эту штуку?

— Да, — тихо ответил Инжи.

— И если ты не будешь это принимать?

— Умру, — сказал он. — А у меня осталось всего три штуки. Три месяца.

Он совсем невесело улыбнулся.

— И у тебя больше нет? Знаешь, где взять?

— Раньше мне присылали из столицы, но теперь взять негде.

— И ты отдал мне свою? — спросил я. — У тебя же их мало.

Он промолчал.

Этот Таргин — хитрожопый сукин сын. Подсадил парня на какую-то хрень. И да, теперь я понял, почему Таргин не стал казнить Инжи, хотя был им недоволен.

Инжи умрёт сам.

Три месяца. Это мало.

— Но у других Небожителей были такие штуки, — сказал я. — У того, кого я прикончил, точно были.

— Вряд ли они поделятся, — Инжи поднялся. — Но спасибо, что беспокоишься. Хочешь встать?

— Хочу на воздух.

Я скинул колючее одеяло и начал одеваться. Успел до того, как вернулась Мари, держа металлическую миску с парящим бульоном. В супе была лапша и кусочки мяса с овощами.

— Поешь. Сама сварила, — похвасталась Мари.