Я не твоя (СИ) читать онлайн

- Он разрешит! Конечно, разрешит! Дядя Тамерлан, а жеребеночка ты мне покажешь? Он маленький? А как его зовут?

- Светлячок. Её зовут Светлячок. Это кобылка.

- Светлячок? Как меня? Правда?  - ее глазенки орехового цвета округляются.

- Правда. Я подарю ее тебе, хочешь? Это будет твоя лошадка.

- Подаришь, мне?  - и бровки, которых почти нет после химиотерапии бегут вверх.

- Тебе. – голос хрипит, не могу сдержаться.

- Спасибо, дядя Тамерлан. Спасибо!

Она протягивает ручонки, обнимает меня, прижимается своим хрупким тельцем, и я…

Нельзя.

Как вовремя звонит телефон!

Я бурчу какие-то извинения, выскакиваю из палаты в коридор…

Юсиф звонит. Сандро приболел, вялый, температура тридцать восемь.

Ох… как же это все некстати! Я не могу сейчас заболеть! Никак…

- Тамерлан, что случилось?

Зоя вышла в небольшой холл, в котором я стою, прислонившись к стене и закрыв глаза.

- Все… все в порядке.

- Я слышала, что ты говорил, прости.

- Мне нельзя. Завтра процедура. Мало ли что… и потом, я не смогу потом прийти сюда к Свете.

- Ничего страшного. Завтра от тебя требуется только… только материал. А Света… я объясню, что ты нужен сыну.

- Но и ей я тоже нужен! И она мне нужна! Я четыре года ее жизни пропустил…

- Тамерлан, езжай к сыну, ты нужен ему.

- А тебе? Тебе я совсем не нужен, да?

Чёрт. Я не хотел срываться. Не хотел, чтобы она слышала мою боль, мою слабость.

Совсем неожиданно Зоя подходит ко мне, почти вплотную. Заглядывает в глаза.

- Нужен. Без тебя я не смогу спасти дочь. Но ты нужен и своему сыну тоже.

Мне кажется, что во мне пробивают дыру ее слова. Без меня она не сможет спасти дочь. Только это нужно ей от меня.

А мне нужна она, особенно, когда она стоит вот так близко! Когда мои ноздри щекочет ее аромат, такой тонкий, тот, который я могу узнать из тысячи, из миллиона.

Если бы я ослеп, как Илик когда-то, я узнал бы Зою именно по аромату…

И сейчас опять срывает все предохранители.

Я хватаю ее, поворачиваю, впечатывая в стену. Прижимаюсь лбом к ее лбу, глядя в ее глаза, такие близкие, такие далекие.

Вижу, как в них появляется то самое равнодушное выражение, к которому я привык. И кожа снова становится бледной. Белой. И дыхание она сдерживает, но не потому, что ей приятно мое прикосновение. Нет.

Наоборот. Она его едва терпит. Терпит, потому что приходится терпеть.