Бесконечность любви, бесконечность печали. читать онлайн

- Если ты звонишь Ладышеву, то не надо, - с ходу предостерег он. - Я уже звонил... - ответил он на вопросительный взгляд доче­ри. - Нам он не поможет.

Катя продолжала смотреть на отца. Словно не верила или не хо­тела верить.

- Как звонил? Откуда у тебя его номер? - спросила наконец.

- Неважно, - попытался уйти от ответа Александр Ильич, но все-таки признался. - Зимой в больнице случайно узнал, кто за меня хлопотал. Хотел поблагодарить при случае, - Александр Ильич понурил голову. - А сегодня он меня попрекнул той опера­цией.

Так что... Забудь о нем, дочка.

Катя опустила руку с телефоном, сняла очки. Вспыхнувшая было надежда погасла. Последний шанс оказался бесплодной ил­люзией, как и все, что связывало ее с Вадимом.

Больше вариантов нет: ее девочке и ей самой суждено умереть.

«...Вот и все. Так и завершится миг, которому не суждено стать бесконечностью... Но ведь так не должно быть! Стоит Вадиму уз­нать, что это его ребенок, он все сделает, чтобы наш миг продлил­ся! Сейчас скажу ему!.

.» - как утопающий за соломинку, ухватилась она за эту мысль, нацепила очки, всмотрелась в дисплей телефо­на...

- Доча, не унижайся! - повысил голос отец. - Я пытался сказать, но понял, что ему не нужен ребенок. Не звони, родная, пожалуй­ста... - Александр Ильич подошел, обнял дочь. - Это только наша боль и наша беда. Переживем... Будут у тебя еще дети, а у нас вну­ки... Давай собираться в больницу.

Положив на столик уже ненужный телефон, Катя прижалась щекой к отцовской руке и беззвучно заплакала.

Слезы медленно текли по лицу, но она их не чувствовала. Вообще ничего не чув­ствовала.

«Меня - нет... Я - почти умерла... Не смущает пусть розовость тела... Догорает бедняга душа - вся обуглилась и почернела...» - прошептала она как приговор...

...Генрихто впадал в прострацию и дремал на диванчике у каби­нета директора Центра болезней сердца города Бад-Эйнхаузена, то вскакивал, метался по длинному коридору. Сказывались бес­сонная ночь и дорога: получив письмо от Кати, ни свет ни заря вы­ехал из Гамбурга, к обеду прибыл сюда, разыскал клинику, потря­сая распечатками файлов, довольно путано пытался объяснить администрации, чего хочет.

В итоге его попросили подождать в коридоре, пока освободится руководство.

Нетерпеливо посматривая на часы, Генрих обдумывал предсто­ящий разговор, составляя фразы, способные, по его мнению, убе­дить директора пересмотреть условия и сроки оплаты операции. Что делать дальше, он уже знал.