Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Влетела в наш лифт и, оттолкнув меня, чуть ли не впечаталась в темно-серый костюм.

— Олег Константинович, пожалуйста, можно всего один вопрос? Это правда, что вы женитесь и отходите от дел?



Глава 7

— Это же надо было про…бать такой шанс?!

Архангельский не переставал материться уже третью неделю. Каждый раз, когда я попадала в поле его зрения, с презрительных губ слетало очередное смачное ругательство. В мой адрес.

Я думаю, он до сих пор меня не уволил только потому, что ему надо на ком-то безнаказанно срывать свою злость. Или решил, что я сама уйду после того, что случилось.

Да я все прекрасно понимала и не винила никого: ни орущего матом Жору, ни открыто смеявшихся надо мной коллег, ни главного редактора, который впервые подошел ко мне, чтобы сказать, мол, девушка, вы ошиблись профессией. Так я с ним и познакомилась.

Конечно, ему стало интересно, что это за чудо такое работает в его редакции, над которым угорает все журналистское братство города.

— Стрельцова, и мне тоже расшифруй коммент. Я тебе скинула запись в почту.

Перед глазами промелькнуло полноватое лицо Иры Трегубовой. Она с первого дня не была моей поклонницей, а после того, как увидела меня в лифте с Бессмертным, теперь каждый раз заводила глаза куда-то под потолок и говорила со мной подчеркнуто пренебрежительным тоном.

Типа имеет право."

"Да, со мной в лифте на целый час застрял самый желанный и неуловимый для местных журналистов ньюсмейкер, завидный жених и глава холдинга «Буян» Олег Бессмертный. А для меня так точно Кощей, погубивший все мои мечты стать хорошим журналистом.

«Да если бы я с ним в том лифте оказалась, — верещала Трегубова, когда мы тогда вернулись в редакцию, — я бы не то что про невесту выспросила, да он бы мне на целую книгу наговорил!»

Про несправедливость жизни и что «дурам везет» она еще долго разглагольствовала.

Не меньше недели. Что обидно, ее все поддержали. Даже Ваня не мог не признать, что по сути она права.

«Как ты могла его не узнать?! — орал на меня перед всей редакцией Архангельский.