Если в эшелоне техника, то уже в безопасности, а если боеприпасы, то надо мчаться со всех ног – разлёт осколков большой. Всё же остановился и обернулся. За ним, не сговариваясь, вся группа. Под паровозом – яркая вспышка, через секунду хлопок взрыва долетел. Паровоз от взрыва подпрыгнул, из пробитого котла рванул пар, паровоз завалился набок, на него стали налетать вагоны. Состав оказался с боеприпасами. Один из вагонов взгромоздился на паровоз, на топку. Доски вагона загорелись, и через минуту здорово жахнуло, аж уши заложило.
Разведчики попадали на землю, опасаясь осколков. Надо бы уходить, немцы вышлют по рельсам со станции Выгоничи аварийный поезд. А взрывы один за другим. Осколки с жужжанием проносятся над головами, падают рядом на излёте. В какой-то момент, когда взрывы прекратились, командир скомандовал:
– Бегом, марш!
Побежали и через полкилометра уткнулись в шоссейную дорогу. Пустынно, перебежали и цепочкой на восток. Скоро должна быть река. Бежавший первым, в дозоре, Скоробогатов в темноте уреза воды не заметил, упал в реку.
Остальные вошли в воду осторожно. Разведчикам вымокнуть не впервой, страшно замочить рацию, тогда радиосвязи лишатся. На северо-восток шли по течению реки, глубоко не заходили, до середины сапог. Главная задача – сбить со следа возможных преследователей, если те с собакой будут. Пробежали с километр, река стала делать извилистые повороты едва ли не на сто восемьдесят градусов. Лейтенант дал команду выходить на берег. Выбрались, как по команде, сняли сапоги, вылили воду.
Разведчики – народ предусмотрительный, опытный. Из «сидоров» сухие портянки достали, обмотали ноги, сапоги надели. Если остаться в сырых портянках, быстро ноги в кровь собьёшь, и тогда ты уже обуза для группы. Хромой разведчик – как птица с подбитым крылом. Через полчаса ходу по берегу увидели впереди громаду моста, остановились.
– Вот наша главная цель, – сказал лейтенант. – Ищите место для днёвки, будем наблюдать.
Пока разведчики место искали, чтобы и мост был виден, и группа незаметна, лейтенант набросал радиограмму, листок отдал радисту.
Запищала рация. С одной стороны, рация – это хорошо, можно оперативно передать разведданные или сведения о подрыве железной дороги, чтобы командование знало: по этому направлению немцы помощь не перебросят. А с другой стороны, работа чужой рации в тылу немцами незамеченной не остаётся. И пусть текст не расшифруют сразу, место выхода рации засекут – в сорок третьем у ГФП уже было достаточно радиопеленгаторов.
