Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Их установят на специальные поддоны, которые поставляются в комплекте, погрузят в бронированную машину, и она возьмет направление на Домодедово, по Каширскому шоссе, никуда не сворачивая. Сопровождение будет солидное. От банка до аэропорта тридцать пять километров, значит, время в пути займет полчаса. Причем четверть часа уйдет до Московской кольцевой.

– Понятно.

– Машины въедут на территорию аэропорта через охраняемые ворота. Они откроются, чтобы пропустить три машины: бронированную с контейнерами, представительский «Ауди» с шефом и машину с курьерами.

– Сопровождающий персонал?

– Да. Уже утвердили кандидатуру старшего курьера. Это Роман Кудрявцев.

– Дальше.

– Всего курьеров будет трое или четверо. Под их присмотром контейнеры погрузят в самолет, они займут места в кабине для сопровождающих, самолет поднимется в воздух и возьмет курс на восток. Все.

– Все?.. Я мало что понял.

– Сначала начать?

«Начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти», – припомнилось Марку.

Он задал Сеченову длинный вопрос, формулируя его по ходу своих рассуждений:

– Почему в банке, этом защищенном от всех видов посягательств здании, ведется оперативная видеосъемка, работает генератор, подавляя сотовую связь, а вне стен хранилища, где опасности на каждом шагу, безопасность ограничивается кортежем – машинами сопровождения? Или ты чего-то не знаешь? – Он пресек попытку Сеченова ответить. – Дальше. В самолете минимум охраны – четверо, ты сказал.

– А куда больше? Что смогут охранники, если самолет начнет падать? Махать руками?

– Я тут подумал о том, что посредством этой суеты вокруг денег исполнителей хотят упрятать за решетку. Допустим, я дал согласие. Но я маленькая сошка и недостоин такой роскошной и дорогостоящей постановки. Ты, Витя, еще мельче. Других действующих лиц попросту не существует. На это что скажешь?

– Знаешь, Марк, я был очевидцем подобных представлений, по сути своей – бесцельных, рассчитанных на внешний эффект.

Фантазия и ресурсы устроителей заканчивались одновременно, и красочным выходил лишь первый акт спектакля. Зачастую так всегда и бывает. Некто, зараженный энтузиазмом, видит провал слишком поздно и оставляет все как есть, недоделанным. По всей России так."

"И вот, когда Сеченов ушел, Марк мысленно обратился к нему: «Наше начало лежит не в банке, а в аэропорту, подальше от того, что мы с тобой назвали перестраховкой».