Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Есть еще один способ создания подъемной силы – это отклонение воздуха. Если отклонить его в каком-либо направлении, тотчас возникнет сила реакции, и направлена она будет в противоположную сторону. Что позволяет парашютистам поворачивать, двигаться по горизонту, вообще совершать любые маневры в свободном падении. Задавливая правый край купола, мы поворачиваем вправо – потому что правая кромка начинает двигаться медленнее и создает меньше подъемной силы.

Марк, заметив растерянность на лице Кати, пожал плечами и внес предложение:

– Тебе не придется прыгать с парашютом, но тогда тебе придется…

– Оставить тебя без контроля, – продолжила Катя.

И добавила про себя, глядя на Хусейна, а затем – на Адама, который вошел в ангар незамеченным; он минут пять, а может, и больше безмолвно присутствовал на инструктаже: «Это значит довериться и этим людям тоже». «Эти люди» приобрели конкретную национальность, которая до сей поры как бы ускользала от Кати: азербайджанцы.

Она невольно покачала головой.

Марк ответил прежним жестом, снова пожав плечами:

– Какая разница, как это называется.

Он, да и Катя, наверное, понимали, что его инструктаж пришелся не к месту, был несвоевременен, и сам Марк на фоне импровизированной доски смотрелся наивно. Но всем было понятно, что кроется за невольной торопливостью Марка. В первую очередь это желание. Хотя… Марковцев здесь – это уже больше, чем желание, это настрой. Вот он-то и был продемонстрирован. Шаг за шагом Катя «реабилитировала» Сергея как в собственных глазах, так и перед новыми компаньонами.

Эти люди показались ей простыми донельзя.

Катя не ожидала, что Марковцев, ее словами, продолжит «гнуть свою линию». Он отошел от доски, но «не сел на свое место». Он взялся за ранец с парашютом. Пробормотал под нос так, что его было слышно в каждом углу ангара. То ли акустика хорошая, то ли голос у него такой, подумала Катя. А сказал он о том, что парашют не новый и его это устраивает.

Он разложил его.

Прежде чем снова уложить парашют, внимательно осмотрел оболочки – верхнюю и нижнюю, не оставил без внимания нервюры, швы на тканях и стропах, слайдер и его кольца.

– Что ты ищешь? – спросила Катя, подходя ближе.

Он пожал плечами: «Разве и так не очевидно?»

И все же ответил:

– Парашют не новый. Я ищу порывы, пожоги, изношенные, неправильно собранные элементы – чтобы отремонтировать парашют.

– Если найдешь неисправности.

– Если найду.