Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Траулер причалил споро. И вот уже рыбачки льнут, радостные, к мужьям. Прижимаются к облепленным чешуей робам и дети; причал и палуба смешались в шумной толчее, постепенно редея и редея – одна за другой потянулись плотными табунками семьи, волоча корзины со свежей треской, через Чертов мост; а над всем этим уютным шествием вдруг прозвучал усиленный мегафоном голос Никиты Савельевича, голос кормчего:

– Норму, промышленники, знайте! Не ровен час, еще покличет застава.

Полосухин одобрил предупреждение капитана, но тут же заверил:

– Мы обратимся к вам, Никита Савельевич, только в крайнем случае.

Вы и так здорово нам помогли. Обездолили их. А вот мы – пока с носом.

– Вешать его не след. Образуется, – уверил Полосухина Мызников. – Если что, кличьте. А теперь пойду и я.

– Конечно, Никита Савельевич.

Мы с Полосухиным тоже сошли на причал. Мне так хотелось обогнать вон те размеренно двигавшиеся говорливые табунки, помчаться в медпункт, но я ждал, что скажет начальник заставы. Отпрашиваться у него сразу мне не хватало смелости.

– Хорошо службу несли с Гранским, – заговорил Полосухин. – Просто отменно! Сутки, а то и двое неплохо бы тебе побыть дома, но могу дать полчаса. Лена с сыном уже дома. Перебралась сама. На оленях. Молодчина.

И вздохнул. Завидует. И то верно, со стороны многие семьи кажутся совершенно счастливыми.

Но, может, верно, что завидует? Поняла же Лена, что мне недосуг, сама о себе и сыне позаботилась. Я представил себе, с какой робостью садилась Лена на нарты, такие ненадежные с виду, как боялась упасть или уронить сына, но ехала.

Ради того, чтобы избавить меня от лишних забот. Так хотелось мне думать. Так мне думалось.

Лена порывисто кинулась навстречу, прильнула, как те поморки на причале. Соскучилась. Истосковалась. Я перебирал ее волосы, прижимал ее к себе, теплую, доверчивую, и буквально млел от нахлынувшего счастья.

– Олег как, здоров?

– Спит Олешка.

– Молодец, что перебралась. Боялась?

– Не без того. А теперь мы шутим: Олешка на олешках.

– Пошли. Гляну хоть одним глазом."

"Сын спал, как мне показалось, богатырским сном. Посапывал мерно, разбросав пухлые ручонки по белому пододеяльнику. Так и хотелось поцеловать его, но я сдержался – зачем будить ребенка, тем более что через четверть часа мне спешить на заставу. Дров за это время наколоть нужно, воды принести.

– Мне, Лена, скоро идти. Вода нужна? Дрова?

– Есть и дрова, и вода. Денис Константинович расстарался.