Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Или верь в то, что там кто-то есть и там будет лучше, или… живи сегодняшним днем, не испытывая страхов и ограничений, а вот тогда страшно будет всем окружающим.

В комнате повисла тишина. Давас погрузился в раздумья, а я пыталась получить ответ на вдруг озадачивший меня вопрос. А зачем, собственно, ему выяснять мое отношение к нему в моем мире?"

"– Забавный у вас мир, чем-то на Бездну похож, – нарушая тишину, произнес собеседник.

– Угу, – отозвалась я. – А почему ты спрашивал про мой интерес к тебе?

– Хочу знать, есть ли у тебя мужчина в твоем мире.

Вторично клацнувшая челюсть отразилась улыбкой на устах Нирана, что вызвало приступ раздражения у меня.

Излишняя прямолинейность темного лорда напрягала. Первичное желание оповестить, что уж его-то это точно не касается, поспешила замуровать поглубже в сознание. На любую фразу Даваса я сначала ерепенилась и лишь потом включала разум, а сейчас незамутненное сознание было нужно как никогда.

– Дома меня ждут родители и друзья.

Для меня это куда важнее, чем мужчина, – вздернув нос, ответила я.

– А почему нет мужчины? – продолжил допрос Давас.

– А с какой стати я вообще должна тебе об этом говорить?! – не сдержалась, проявляя истинные эмоции.

Вскочив с кресла, подошла к окну и, нервно обняв себя за плечи, прошипела:

– Не нагулялась! Может быть, не нашла еще того, кто отвечал бы моим потребностям. И вообще, для нашего мира я еще молода. Рано мне еще хомут на шею… А то муж… дети… Не-не… Я еще не все успела, я хочу… Знаешь? – сама не знаю почему, разоткровенничалась.

– Путешествовать хочу. Море… Ты бы видел, какие у нас красивые моря. Волны с таким ревом обрушиваются на скалы и потом белой пеной медленно стекают вниз. Я часами могу смотреть на море. А леса… Они бескрайние. И нет у нас в лесах никаких монстров, у нас и животных-то почти нет. Самое страшное существо в нашем мире – человек. Когда-нибудь я встречу мужчину, который увидит мир моими глазами и покажет мне его своими…

Слизнув слезинку со щеки, я улыбнулась собственной философии и тут же вздрогнула от того, что тяжелые руки опустились мне на плечи, чуть сжимая их.

Всхлипнув, оказалась прижатой к сильному телу, а уха коснулось теплое дыхание:

– А вдруг мир твоих грез именно здесь?

– Вот именно, – усмехнулась я, стараясь не обращать внимания на хриплые нотки в собственном голосе, – именно, что грез, а надо жить в реальности, а то будешь не жить, а грезить.