Грех во спасение читать онлайн

Владимир Илларионович почти не выходил из кабинета, целый день сидел, зарывшись в какие-то книги, курил одну трубку за другой, выпивал пропасть черного кофе и даже ужинал подчас там же, очевидно не рискуя видеться с женой, начинавшей плакать при встрече с ним.

Гагариновы никого не принимали и сами не ездили по гостям, словно находились в глубоком трауре с того самого часа, когда узнали о заключении Мити в крепость.

И вот десять дней назад, в начале февраля, радость впервые постучалась в их двери.

Вместе с утренней почтой принесли письмо от Мити. Правда, от самого письма осталась лишь половина, так как бдительная цензура вымарала все более-менее подозрительные места. Но все-таки оно было написано Митиной рукой и подтверждало тем самым, что, по крайней мере, полтора месяца назад он был жив и здоров.

И теперь ежедневно Зинаида Львовна доставала из шкатулки заветный листок бумаги и раз за разом перечитывала Митино письмо Маше, горничным, нянькам, дворецкому, Антону, всем, кого сочла нужным с ним познакомить.

Из этих коротких строчек удалось понять, что до Иркутска осужденных на каторгу довезли быстро, менее чем за месяц, и единственное впечатление, которое Митя вынес из этого путешествия, – это утомление от бесконечного мелькания станций, огромных сугробов снега, лежащих по обеим сторонам дороги, беспокойство и холод от цепей и хоть какая-то радость, когда через две ночи на третью останавливались ночевать.

Тут к молодым людям, а среди будущих каторжников все были примерно ровесники Мити, вновь возвращалось веселое расположение духа, они даже позволяли себе пошутить и посмеяться, вспоминая забавные происшествия, которые, несмотря ни на что, происходили то с одним из них, то с другим...

Здесь большая часть рассказа была вымарана черными чернилами цензора, но, судя по тому, что первую свою записку Митя передал через камышловского почтмейстера, ночевали они в приличных домах, и потому кормили их тоже, наверное, неплохо.

Далее он описывал прибытие в Тобольск. Но весьма усердный цензор и здесь постарался на совесть, вычеркнул не менее двадцати строк и позволил родным узнать лишь о том, что с Тобольска осужденных сопровождали уже не жандармы, а линейные сибирские казаки.