Грех во спасение читать онлайн

Ее бледное лицо, в обрамлении грубого черного платка, скрывавшего ее лоб и застегнутого высоко под подбородком, напомнило Маше лицо страдающей Богородицы на старинных русских иконах. Девушка сжимала в левой руке большой восьмиконечный крест, а правой мелко-мелко крестилась двумя перстами, шепча едва слышно слова молитвы. Она даже не повернула головы в сторону Маши, а когда та попыталась заговорить с ней, яростно сверкнула на нее огромными карими глазами: «Изыди, анчихрист!» – и вновь принялась шептать, уже более громко: «Боже, милостив буди нам, обремененным грехами! Аминь!»

Маша вышла из-за занавески.

Есаул взглянул на ее расстроенное лицо и в сердцах хлопнул папахой о стол:

– Вот ведь упорная язва! Помрет, но вере не изменит! И откуда у них сила такая берется? Мы в их деревне пытались рекрутов в службу набрать, так они избы подперли и сожгли самих себя, даже детей не пожалели. Семьями в огонь сигали... Урядник успел эту девку из огня выхватить, а она саблю вырвала у него из рук и наотмашь.

.. по голове!.. – Есаул страдальчески сморщился, махнул рукой и сердито проговорил: – Бог с ней! Сдохнет, туда ей и дорога!..

На следующий день они миновали Красноярск. Переехав поутру замерзший Енисей, они углубились в горы, поросшие здесь кедровым и пихтовым лесом. По-прежнему то слева, то справа возникали вдоль дороги прозрачные, продутые ветрами березовые и осиновые колки, редкие тополиные рощицы. И чем ближе они подъезжали к Иркутску, тем выше становилось небо, все чаще тучи приоткрывали его бездонную голубизну, и солнце светило все ярче, хотя морозы не отступали и свирепствовали с не меньшей силой.

Дорога то резко ныряла вниз, то устремлялась вверх, и эти утомительные подъемы, или «тягуны», как называли их ямщики, тянулись порой на много верст, но зато, взобравшись на перевал, тройки словно птицы летели вниз, поощряемые лихими криками и пронзительным свистом ямщиков.

Вот на одном из таких спусков, всего-то в полусотне верст от Иркутска, лошади чуть не убили Машу.

..

Случилось это к вечеру. После долгого, нудного тягуна ямщики остановили лошадей на перевале, пропуская длинный купеческий обоз из трех или даже четырех десятков подвод. Маша уже знала, что несколько купцов обычно собираются в один большой поезд, нанимают охрану, чтобы обезопасить себя от участившихся в последние месяцы набегов варнаков, так в Сибири называли беглых каторжников.