Агент немецкой разведки читать онлайн

– Какой численностью была оперативно-разыскная группа военной контрразведки энкавэдэ, которая задержала вас?

– Бог миловал, – несколько устало проговорил Виктор, – никакого задержания не было.

– Состав из скольких вагонов вы пустили под откос?

– Не считал, но думаю, что не менее пятидесяти вагонов.

– Сколько контрольно-пропускных пунктов в селе Лиговка?

– Я видел только один.

– Сколько километров от Языково до Барвенково?

– Километров шесть.

– А от Лиговки до Сахновщины?

– Одиннадцать или двенадцать километров по прямой.

– Части каких родов войск стояли в Лиговке?

– Я видел танковые, артиллерийские, стрелковые, саперные.

– В каком звании был старший военного патруля, задержавший вас?

– Военный патруль меня не задерживал.

– На каком берегу реки Сухой Торец стоит село Лиговка?

Виктор Липский внимательно посмотрел на майора Зелигера, задавшего вопрос, и четко ответил:

– Лиговка стоит на реке Орель. На левом берегу.

– Как вы перешли линию фронта?

– Мне помог хозяин явочной квартиры по имени…

– Пожалуйста, не надо имени! – Этой фразой майор Зелигер закончил блиц-допрос Сыча.

Трудно было понять, остались ли довольны абверовцы его ответами или их все-таки гложут какие-то сомнения.

Все четверо выпили еще по рюмке коньяка, после чего майор Зелигер вызвал обер-ефрейтора Адольфа Герлиха и велел ему отвести Сыча в подвал.

Они спустились со второго этажа на первый, после чего Герлих, пропустив Сыча вперед себя, повел его в конец коридора, где были две двери, обитые жестью.

Открыв одну из них, обер-ефрейтор весьма невежливо втолкнул его в крохотную комнатку с зарешеченным оконцем под самым потолком, деревянным топчаном и небольшим столиком с табуретом перед ним. Комнатка, скорее, напоминала камеру, нежели обычное жилое помещение, однако Сыч не был ни удивлен, ни возмущен. Проверка… Карантин… Это обычное дело для агентов, вернувшихся с задания. Все, что говорил Сыч на перекрестном допросе, теперь будет проверяться через других агентов и путем сведений, поступающих от фронтовых разведчиков. Потом полученные сведения будут сличаться с показаниями Сыча, перепроверяться, после чего его выпустят. Или не выпустят. Не чувствуя за собой никакой вины, он расположился на топчане и спокойно заснул.

Его разбудил звук открываемой двери. Это принесли обед. Сыч встал, умылся из прибитого к стене рукомойника и с аппетитом поел. Потом снова завалился на топчан.

Два дня его продержали в камере на «карантине».