Первым лег Зотов. И тотчас заснул сном праведника. Через два часа Сыч разбудил его и лег сам, пристроив под голову вещмешок со взрывчаткой…
Виктор проснулся оттого, что его разбудило холодящее чувство опасности. Когда открыл глаза, то увидел сначала звезды, а потом кромешную темень. Глянул на часы: половина второго.
Почему Зотов его не разбудил?
Сыч огляделся: радиста нигде не было. Не видно было и его вещмешка с рацией.
Ушел, сука!
Для руководства школы не было секретом, что военнопленные из концлагерей давали согласие работать на немецкую разведку в надежде выбраться из концлагеря и просто выжить.
Такие агенты при выброске за линию фронта либо бесследно (как им казалось) растворялись в советском тылу, присвоив выданные им документы и деньги, либо сдавались первому попавшемуся военному патрулю или приходили в ближайшее отделение или управление НКВД «с повинной», принося с собой рации, деньги, фальшивые документы и выкладывая пароли, отзывы и адреса явочных квартир.
(Например, из шести диверсионных групп первого выпуска Полтавской диверсионной школы в расположение абверкоманды-2 «Юг» вернулась только одна группа.) Некоторые из таких агентов начинали работать на органы советской контрразведки и становились опознавателями, которые помогали военным контрразведчикам отыскивать немецких шпионов и диверсантов. Случалось, что сдавшихся агентов перевербовывали, составляли им убедительные «легенды» и отправляли обратно в команды и группы абвера и в разведывательно-диверсионные школы уже в качестве советских разведчиков.
Такие случаи были не столь уж и редки.
О большом количестве перебежчиков и перевербованных среди агентов, посылаемых за линию фронта, конечно же, знали и в абвере на всех его уровнях, включая управленческий аппарат во главе с адмиралом Канарисом. Однако отказываться от привлечения к сотрудничеству с немецкой разведкой граждан СССР военная разведка Третьего рейха отнюдь не собиралась.
Ибо на каждого завербованного абвером агента или сотрудника-пособника имелись компрометирующие их документы – анкеты, отпечатки пальцев, фотографические карточки, служебные формуляры, а еще подписки-обязательства о добровольном согласии сотрудничать с германской разведкой. Этими документами всегда можно было воспользоваться для шантажа, пусть даже если пройдет не один год.
